— Тут всё просто: мы не маги, мы — колдуны. Принесли знания из своего мира, и наши тотемы одобрили их. А вообще, магия везде одинаковая, просто в некоторых реальностях, как, например, в твоей, её в воздухе почти нет. Есть уникумы, кому этого хватает, но они — исключения из правил. Вообще твой мир самый отстойный в отношении волшебства. Больше туда ни ногой. Ох и намучался я там.

Он подхватил подостывший блин, ловко свернул его в трубочку, макнул в варенье и с наслаждением откусил не меньше половины, чуть зажмурившись от удовольствия.

— Но я почувствовал призыв Аманды! — прожевав, продолжил старик, дирижируя половиной блина. — И смог проследить, откуда прошёл этот призыв. Через неделю после твоей смерти, — он обратился к Аманде, — я отправился сюда. Однако попал во временной рассинхрон и оказался за века до твоего появления здесь. Я всё это время ждал. В общем, с этим разобрались?

Я рассеянно кивнул, пересел в свободное кресло, и тут же раздалось в голове:

— Слышь, подруга, а ты не говорила, что у вас тут так весело! — голос был чертовски знакомым, с мягким китайским акцентом, спасибо хоть не матерился. — Только я не понимаю, твой дед реально о**ел? По договору тотемов, нельзя же давать магию подселенцам!

Что я там говорил о сквернословии? Не берите в голову!

— Ты забыла о правиле последней крови, — голосок Либи был непривычно серьёзным. — А Андрей — последний в роду. Так что законы не нарушены!

— Ладно-ладно, подруга, не ори! Что ты за серьёзная бука? Когда мы отрывались, ты была побезбашеннее! Помнишь, как феек гоняли в том мире? Ух, огонь просто! Кстати, неужели этот твой придурок верит всему, что ему говорят?

— Вообще-то я вас слышу! — не выдержав, рявкнул я. — И Сергеевич под клятвой, так что да, верю!

— Ой! — раздались сразу два голоска, и наступила тишина.

На меня уставились две удивлённые пары глаз, нереально молодых на старых лицах.

— Что ты сказал? — не выдержала затянувшейся паузы Аманда и пристально посмотрела.

— Да не обращайте внимания, с внутренними демонами воюю, — попытался отшутиться я.

— Да, вижу, — её глаза сверкнули. — Ты только что изменился, и меня пугают эти изменения. Божественные сущности не шутка. Ничего не хочешь нам рассказать? Мы с тобой были откровенны, к тому же, я тешу себя надеждой, что мы — одна семья.

Пауза затянулась, а Либи молчала. Сам же я просто не представлял, как поступить, и не понимал, что в моей голове делает дракошка. Наконец, раздался так полюбившийся мне смешок пушистой подруги, и она появилась между нами, схватив со стола крохотными лапками блин. Быстро сделав из него треугольник, макнула в икру и с видимым удовольствием откусила.