Кое-как протолкнув в себя порцию воздуха, полностью остановил для своего восприятия время. Надо искать выход! Казалось, что прожил целую жизнь в поисках вероятности, которая меня бы устроила. Её не было. Единственное, что я нащупал — научился делать воздушный кокон вокруг голов прижатых ко дну парней. Это спасло им жизнь, но сам я отрубался от магического истощения через десять минут, поскольку люди, не понимающие, что происходит, ныряли на помощь и ложились рядом, иногда друг на друга.

А что происходило дальше, я увидеть не мог, но! У меня в теории был шанс на воскрешение. Мангуст прямо сказал, что шанс этот небольшой. Воздуха в коконах, которые я перестану обновлять, хватит людям ещё минут на десять. Единственная надежда, что двадцати минут будет достаточно для того, чтобы люди сверху смогли найти способ нас спасти.

«Либи, как там с воскрешением?».

«Всё так же хреново, — непривычно серьёзным голосом откликнулась подруга. — Пятьдесят на пятьдесят. Но я тоже не вижу другого выхода. Ты молодец, хотя бы попытайся!».

И я попытался. На самом деле, умение, изобретённое и изученное в предвидении, давалось тяжело, но я справился! И с удовольствием увидел, как Наташа делает судорожный вдох. Поняв, что вместо воды в неё зашёл воздух, удивлённо оглядывается, улыбаясь. И тут же её лицо меняет своё выражение на ужас, когда девушка замечает меня и всех остальных.

Но, обнаружив вокруг нас коконы с воздухом, немного успокаивается, не прекращая борьбу с тем, что распластало нас по дну. Как я и предвидел, в воду рванули ещё несколько непонятливых, и моя задача усложнилась.

Через десять минут я почувствовал холодок под затылком, волосы на загривке встали дыбом. Обновив воздух у каждого, успокоено выдохнул и отрубился с магическим истощением. Дальше от меня ничего не зависело, я сделал всё, что мог. Даже в одной из вероятностей попытался вылить тысячу тонн воды из бассейна — не вышло, хотя магия воды мной была изучена довольно неплохо.

Белые стены и потолки, знакомая узкая кровать. Я опять валялся голышом под одной простынкой. Услышав всхлип, обернулся и увидел в кресле у изголовья зарёванную Наташу.

— Ты очнулся! — воскликнула она и разрыдалась. — Тебя более суток во сне держали. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто по мне КамАЗ проехался, — ответил я честно. Всё тело болело, пошевелиться было настоящим испытанием. Даже голос будто не мой, а какой-то каркающий.

— Как что? — распахнула она глаза и даже перестала рыдать. — Кто проехался? Милый, у тебя голова не болит? Тебя ей о дно не ударяли?