Я пытался вывести дрянь магией лечения, которую почти не знал и которая давалась мне невероятно тяжело, и не преуспел, вполне ожидаемо. Но спас какой-то напиток, который принесли почти голые дамы лёгкого поведения. После него в голове слегка прояснилось, а боль отступила. Надо рецептик взять.

Полностью я не выздоровел, но ходить ровно уже мог. Но, лучше со мной сегодня не общаться, буду тупить, хамить и тормозить. Ни к чему, лишнее это. Потом была какая-то странная церемония с местными и их подарками, а следом для нас открыли портал туда, где гуляли девичник.

И здесь меня накрыло так, что я не знал, что мне делать. После перехода состояние жесточайшего похмелья показалось райским наслаждением, круче мерзкой шоколадки с кокосом из прошлого мира. Меня плющило, колбасило, я на последних волевых пытался не потерять сознание. При этом вообще не понимая, что со мной происходит.

При этом от меня не ускользнул внимательный изучающий взгляд Миши. А следом я вспомнил его слова, что на его территории глушится полностью и вообще не работает связь с богами, как и способности, ими предоставляемые.

— Ты в порядке? — поинтересовался Пашка, а я медленно приходил в себя.

При этом мои тридцать секунд никуда не делись, хотя именно такой реакции после перехода мне не показало. Всё-таки багнутый механизм, показывает не всё. Но спасал слишком много раз, чтобы на него ругаться.

— В полном, — прохрипел я, кося под продолжающееся похмелье.

А следом на меня навалилась тревога. Ещё одна моя божественная возможность. Причём, о чём бы я не думал, ничего не менялось. От моих действий не зависело ничего. Да и уровень угрозы был минимальный, почти на грани слышимости и восприятия. Можно было бы списать на само место, возможно, организм воспринимал его как угрозу, но я был научен. И потому пообещал сам себе, что буду постоянно контролировать этот уровень угрозы. Она точно была, просто пока непонятная мне.

Следом ко мне подошёл граф Комарин. Он взял меня за руку, смотря в глаза.

— Я предупреждал, что на моих землях слияние с богами невозможно. Я и подумать не мог, что ты со своим Мангустом так…

Это было последнее, что я услышал. Я провалился в чужие воспоминания. Не знаю чьи, но в то, что они принадлежат Комарину, поверить было сложно.

К тому же, в отличие от прошлых, эти воспоминания не были историей, я видел лишь краткие вспышки событий, внешне не связанных друг с другом.

Вот, в высокой башне прикованный к алтарю тощий человек с кроваво-красными глазами. Над ним стоит полный мужчина и читает явно приговор: