Глава 14
— Олег, давай начистоту, — вздохнул я. — Это мои родовые земли. Так? Не отвечай, это так. Как лично ты отнесёшься к тому, что император просто своей хотелкой отберёт у вашего рода половину ваших родовых земель? Причём лучших, приносящих вам основной доход. Оставив вам немного скал и кусочек озера. Ну, к примеру!
— Взбешусь! — понимание проявилось в глазах молодого княжича. — Буду не согласен, возможно, в высший суд обращусь. Но, погоди, у этого же должна быть причина?
— Так она есть, — усмехнулся я. — Я не отдал богу Кречетов то, что он хотел. Моё, личное. И чем я был не согласен делиться.
— Ты общался с самим Кречетом? — выпучил на меня глаза парень. — И какой он?
— Урод он, — отмахнулся я. — Привык, что ему преподносят все и всё на блюдечке с голубой каёмочкой. А я не захотел. Результат ты знаешь. Так что, что бы ты не думал, я в своём праве был, уничтожая ключи от прохода. Пусть угробит там пару армий. Служивых жалко, но я табличку у входа повесил: «не влезай, убьёт!». А дальше будет работать теория Дарвина, все самые тупые сдохнут.
— Дарвина? — уловил несоответствие своему мировоззрению княжич. — Это кто? И что за тотем? Иностранец какой?
— Забудь, — отмахнулся я. — Европеец один приезжал, в ресторане познакомились, утверждал, что выживают только сильнейшие и приспособленные. Интересная теория, но, в фамилии не уверен, он шепелявил сильно.
М-да, чуть на ровном месте не спалился. Надо аккуратнее быть. И вообще, разговор пора сворачивать. Зерно сомнения в Кречетах заронил, а большего не надо.
— Ладно, я понял, — задумчиво протянул Мышкин и сам помог мне закруглить разговор: — Мне пора, ещё увидимся, надеюсь. И не у тебя на похоронах.
— Я тоже был рад пообщаться, — усмехнулся я. — Ты тоже береги себя и свой род. Я первый, но не факт, что последний. Наш император может и во вкус войти. Бывай!
Судя по взгляду паренька, я заронил в его душу серьёзные сомнения. Которыми он поделится с отцом, входящим в тройку первых лиц империи. А дальше понесётся. М-да, не завидую я Петру Алексеевичу и его власти. Моя ситуация — очень удобный повод для переворота. Я этого категорически не хочу, страна ослабнет, а врагов у неё, как грязи, но и себя топтать не позволю. Интриги? Так, а почему нет? Не я это начал.
«В чём сила, брат?», вспомнил я слова харизматичного героя из фильма моего мира. Ну да, сила действительно в правде. Я же даже нигде не соврал. Пусть теперь глава оправдывается. Ещё бы до Орлова эту информацию донести. Можно и до Медведева. Но, просто так прийти на приём и вывалить всё это… воспримут как слабость и плач невесты, не поверя. А это мне точно не нужно.