— Уважаемая Лилиана, физиологические потребности организма требуют от меня короткого уединения. Тебя не обидит, если я на минуту отойду?

— Это… эм-м-м… поссать что ли? — наконец поняла она. — Так ссы здесь, кто мешает-то?

— Это противоречит моим правилам приличия, — почти честно сказал я. — Мне нужно недалеко отойти.

Великанша кивнула, соглашаясь. А я пошёл к кусту, за которым лежала одна из дриад. Что такое стеснение, я забыл ещё в прошлой жизни. Подойдя притык к растительности с затаившейся девушкой, я начал отливать. И тихонько сказал:

— Забирай своих и уходи. Я уже всё уладил. Но прямо сейчас вы можете всё испортить. Не стоит этого делать. Только так же аккуратно, как по дороге сюда, вас не должны заметить. Выполняй!

Застегнув ширинку, я отправился обратно. Не знаю, почему я был уверен, что меня послушаются, всё-таки я не был каким-то правителем здесь, так, понаех, как любят называть на Кубани тех, кто там не родился, а переехал в сознательном возрасте. Ах, да, было ещё немного более обидное «кубаноид». Впрочем, я отвлёкся, не те мысли в голову лезут. Нервы, наверно, переговоры лёгкими не назвать.

— Вот, это Вилка! — сказала моя бывшая противница, как только я вернулся. — Самая молодая старейшая! Ей осталось жить пару месяцев. Только поэтому её отправили в битву, которая должна покрыть нас неувядающей славой, которая будет воспета в песнях!

Передо мной стояла махонькая по меркам этих монстров девушка. Я бы назвал её красивой, если не учитывать размер, она при своей миниатюрности была в два моих роста. И у неё был один глаз. А ещё она была болезненно худая. Как эти модельки, которые морят себя голодом из моего мира. Нет, не подумайте, что мне нравятся полные дамы.

В прошлом мире у меня был друг-грузин. Чистокровный. И он всегда всем говорил, что ему нравятся толстушки. Но однажды мы, что называется, набухались. И он, лёжа у меня на плече и забрызгивая слезами дорогущий пиджак, признался, что это его способ жить половой жизнью. Потому как с красавицами у него не получается, а толстухи рады любому шансу на секес, с ними проблем нет. А ему же хотелось бы хоть раз! Да, грустная история, но очень хорошо описывает мужской взгляд на женский пол в общем, и на… да блин, о чём я? Эта худышка умирала, это было понятно даже мне.

Я забрал макр у дамы, с которой бился и жестом попросил руку тощей бедолаги. Переглянувшись с главной и увидев кивок, она протянула мне ладонь. Я даже примерно не представлял реакцию одноглазых на наркотик приёма силы, и потому с нажимом сказал:

— Ладонь не закрывать, что бы не случилось, понятно?