Вместо этого я положил обе руки ему на тонюсенький разрез у таза. Агрессии не было, хотя он, ну, или она, легко смог бы в такой позе отгрызть мне кисть. Но зверь просто прикрыл глаза, полностью расслабившись.

Лекарство давалось мне невероятно тяжело, меня можно было назвать… ну, не лохом, конечно, но сильно начинающим. Но я постарался! Я чувствовал, как под моими руками срастается кость позвоночника, как соединяются нервные клетки. Я прерывался, используя только что добытые макры, чтобы восполнить глупо потраченную энергию.

Вскоре они все кончились, отпуская души этих лис на перерождение, если оно у них есть. Впрочем, перерождение есть у всех. И у букашек, и даже у камней, которые разрушает река. И у реки, чьё русло завалило камнепадом. У всех вообще.

Я пришёл в себя, с удивлением поняв, что потерял сознание от переутомления. Битва с одноглазой горой мяса, торг с ней, дорога, два провала на другие уровни, битва с лисами! И все это в один единственный день. Не уверен, что у меня были ранее столь спрессованные во времени «приключения». Нахрен такие развлекухи, достало.

Лис лежал рядом, в позе служебной собаки после команды «лежать!». И он меня не загрыз!

— Я она, — послышалось у меня в голове. — Не понимаю, зачем ты это сделал? И… я же могла тебя убить!

Ответить я не успел, провалившись в её воспоминания. Впервые я хотел этого, неужели я учусь вызывать подобное самостоятельно?

* * *

Она родилась самой слабенькой, последышем. У неё было четыре брата и столько же сестёр. А сисечек у мамки было всего восемь. Это было её первое задание на выживание в её совсем крохотной жизни. Он додумалась кусать братьев и сестричек за хвост. И, пока они гонялись за неведомым врагом, рвалась к освободившемуся соску.

Она выжила, и даже, спустя месяц, почти догнала в росте родню. Но ей было мало. Малыши начали что-то подозревать, и от укуса за хвост почти моментально разворачивались, и ей несколько раз прилетало. Не смертельно, они ещё не могли убить друг друга, но было обидно.

Но вскоре она сама могла протолкаться к сосочку, размер относительно других позволял. А вскоре была их первая охота! Папа принёс полузадушенную зверушку. Они долго играли с ней, не понимая, что с ней делать. Но, именно под её зубами появилась кровь. И вся семья малышей с удовольствием раздербанила крохотную тушку, сожрав вместе с костями.

Это невероятно понравилось девочке. Вот только охота в их ледяном мире была редким праздником, оттого их вид и стая не разрастались, голод убивал большую часть. Но недавно стало теплее, добычи появилось больше. Она охотилась, не забывая о семье. Часть добычи она всегда приносила племени. А потом им попался большой враг. Меньше человека, примерно с овчарку. Хорошо, что их было пятеро. Плохо, что выжила она одна.