М-да, рвануть получилось так себе. Я отлетел от какого-то невидимого щита. Но, у меня есть способ! Я представил, что нахожусь между страшной белкой и любимой. Правда, энергию я потратить так и не успел, и думаю, её потребовалось бы много. Ну, по отношению к моим запасам. Нищенским, по большому счёту.

Между нами появился огромный змей, с розовыми крыльями и рубиновой шкурой. Я мог бы подумать, что это Михаил, но сходства с прошлой знакомой мне ипостасью было маловато.

— Забирай невесту и уходи! — басом, в котором узнавались ноты голоса Комарина, прорычала огромная тварь. — Мы здесь сами порешаем!

Я бросился к Кобровой, на этот раз щит мне не помешал, видимо белка решила сократить радиус, наращивая мощь. Почти подбежав к девушке, я увидел, как трансформируется странный зверь. Сквозь какую-то хмарь я увидел девять разноцветных хвостов. Кицунэ! Об этой мерзкой твари мне рассказывал Миша. Она чуть не убила его наследника, причём ещё не родившегося.

Да, здесь это совсем личное. И помогать в данном случае — только мешать. Хотя, почему-то я был уверен, что я смог бы помочь. Не силой, нет, бог из меня как из навоза пуля. Но, своими возможностями. Вот только Комарину это было не нужно. Это личное, повторюсь. Это его месть. Удачи, почти друг!

Я склонился над лежащей девушкой и вдруг понял, что она просто растворяется. Как маг растворяется, этот мир высасывал её, делая из неё сначала простого человека, а потом убивая. Мне хватило доли секунды, чтобы осознать это, даже не проваливаясь в ничьи воспоминания. И в эту секунду, как сглазили, я провалился в воспоминания девятихвостой лисы. Хорошо, что в это время, время стоит, простите за тавтологию.

* * *

Она росла одна. Мать умерла при родах, не спасли божественные способности обоих родителей. А отец больше никогда никого не искал, он любил. Иногда она завидовала другим детям, у которых были братья и сёстры.

Первый десяток тысяч лет взросления она постоянно представляла себе, что у неё есть родня, примерно близкая по возрасту. Но, жизнь показала ей, что одиночной быть лучше. Меньше конкуренции.

На самом деле, растили её в тепличных условиях, баловали, как могли, отец постоянно говорил, что видит в Кицунэ её мать. Девочка долго не понимала глубинного смысла этих слов. Впрочем, так она до конца и не поняла, став единоличницей, но суть примерно понимала.

Когда ей предоставили выбор тотема, она безоговорочно выбрала лисичку с кучей хвостов. Только потому, что она была невероятно красивой. Да и возможности были нешуточные — овеществляемая магия иллюзий. Она могла создать иллюзию лучшего в мире персика, создать его и с удовольствием съесть, стирая щедрые потоки сока с узенького подбородка.