В следующую секунду я провалился в серый туман. Постамент с Мангустом был на месте, но я уже умел делать эту муть незаметной для себя, прозрачной. И я захотел.

Меня окружал величественный лес, заплетённый лианами, с одной стороны. С другой был луг, быстро переходящий в практически пустыню. Справа текла река, точнее, небольшой ручеёк. Он углублялся в пустыню и растворялся там. Стрекотали насекомые, в нос шибал запах перегретых джунглей, был опыт из Индии.

Мангуст с неудовольствием посмотрел на меня.

— Обязательно было рушить ареол таинственности? — проворчал он. — Это, между прочим, не так уж и дёшево стоит. Хотя ладно, ты личинка бога, тебе простительно. Но я отвлёкся. Андрей, даже не знаю, как сообщить тебе, но тебя хочет видеть Кречет. Собственной персоной. Он даже раскошелился на обещание мне, что с тобой ничего не случится. Расскажешь потом?

— А меня спросить забыли? — усмехнулся я. — Нужна ли мне эта встреча! Нах его, по совести. Могу идти?

— Андрей, не горячись, — тихо отозвался Мангуст, заворачиваясь в хвост. — У него к тебе очень серьёзное предложение. Я знаю весьма поверхностно, но, на твоём месте, я бы серьёзно отнёсся к его словам. Это важно, для всех нас. Просто выслушай его. Желательно отринув на несколько минут прошлые разногласия.

— Ну-у-у… хорошо! — заинтересованно произнёс я. — Заинтриговал. Но, если речь пойдёт про адамантий, я срулю, честно говорю. Ещё и нахамлю.

В ту же секунду раздался победный клёкот, шум крыльев и на поляну, где мы находились, приземлилась хищная птица. Если честно, я залюбовался этой невероятной грацией, он был действительно красив. Хоть и враг.

— Здравствуй, личинка, — он вдруг обернулся благочестивым старцем, с длинными седыми волосами и бородой.

Такими обычно показывали последователей Христа в моём прошлом мире. Усиливало впечатление то, что он был в белом балахоне и сандалиями на ногах. Он неспешно пошёл в мою сторону, а между нами появился мраморный столик с двумя небольшими креслами из явно дорогой древесины с парчовой оббивкой. Да, по роду работы я разбирался в тканях тоже, как и в ценах на них. Правда, в моём прежнем мире.

— Присаживайся, — на удивление уважительно, без приказного тона попросил Кречет. — У нас, судя по прошлым встречам, будет долгий разговор. Вина? Хотя нет, ты коньяки любишь. Попробуй вот этот! Он был изготовлен примерно восемь тысяч лет назад, и пока его никто не превзошёл. Присаживайся!

Стол сам по себе наполнился посудой с какими-то яствами, а по центру стоял крохотный дубовый бочонок с краником. Было видно, что он комнатной температуры, его, как некоторые недалёкие люди, никто не морозил, и коньяк уже был готов отдать все свои запахи и нотки ароматов. Оставалось слегка нагреть его в руках, и настоящий кайф обеспечен.