Через некоторое время заметил, что уже в пятый раз вытаскиваю вещи из сумки, складываю их на стол, а потом обратно. В ярости швырнул вещи на пол — вот же заразы, несколькими словами довели человека до невменяемого состояния! Пошел в гостиную и, стараясь не обращать внимания на вкус, выпил целую бутылку очень крепкого вина прямо из горлышка. Постоял, прислушиваясь к ощущениям. Опьянение ударило резко, в голове зашумело, и меня немного отпустило. Осторожно дошел до комнаты и рухнул на кровать. Пропади все пропадом! Дождаться завтрашнего утра и уехать. Подальше от магии, от всех этих красивых Ларг. Жить простой жизнью с единственной целью — узнать, кто же я…
На следующий день с утра пораньше быстренько перекусили, собрали вещички, отдали ключи от квартиры хозяйке. Добравшись до конного двора, забрали заранее купленных лошадей, оседлали — и в путь. По городу ехали не спеша, всматриваясь в знакомые улицы — все-таки год жизни. А потом шум ветра в ушах, неописуемое чувство дороги. Ближе к вечеру я сбавил скорость, чтобы конь немного отдохнул. Сэдрик покосился на меня, но вопросов задавать не стал. Вечером разместились в таверне, перекусили. Поднявшись в нашу комнату, Сэдрик снял почти всю одежду и улегся на кровати, с наслаждением потягиваясь. Увидев, что я улегся прямо в сапогах, решил прояснить ситуацию.
— Нико, что происходит?
— А в чем дело? — лениво ответил я, разглядывая потолок.
— Ты почему не раздеваешься?
— Да надо съездить кой-куда, провернуть одно дело.
— А что, до утра не потерпит?
— Не потерпит.
Сэдрик насупился — весь год мы почти везде были вместе.
— И надолго?
— Не знаю. Но ты меня не жди, я потом сам доберусь.
Сэдрик насупился еще больше:
— Что за дурацкие тайны? Раньше не мог сказать⁈
— Извини, так получилось. А если будут спрашивать, то говори, что я или отстал, коня перековываю, или вперед ускакал, резвлюсь.
— Даже так? Что-то натворил?
— Да нет, просто не хочу, чтобы посторонние знали о моих делах.
— Значит, я уже посторонний?
— Не нуди, Сэдрик, ты прекрасно понял, что я имел в виду. Ты — мое прикрытие и отвлекающий маневр.
Мы замолчали. Когда совсем стемнело, я встал, вскинул сумки на плечо.
— Ну ладно, я пошел. Если будут спрашивать, я все время где-то недалеко.
Сэдрик пожал протянутую руку.
— К началу учебного года успеешь хоть вернуться?
— Не знаю, — честно ответил я. — Я даже не знаю, вернусь ли я сюда вообще.
— Тогда удачи тебе!
Я не спеша ехал по ночной дороге. Слежки, во всяком случае явной, я не заметил, но это ни о чем не говорило. Достаточно выставить посты в ключевых точках, и, как ни бегай, мимо них не проскочишь. В большом городе легко следить, а в маленьком каждое новое лицо и так бросается в глаза. За последний месяц, тщательно изучая карту, составил примерный маршрут. Сначала еду якобы домой, на восток. Ночью срываюсь и по объездным дорогам огибаю столицу с севера. Попадаю на второстепенные дороги, которые тоже ведут на запад, но не от столицы, а от захолустных городов. Если меня будут искать, то сначала по дороге на восток. Не найдя, начнут расширять район поиска. А если и тогда не найдут, то сообщат на пограничные заставы. Скоростью мне их не одолеть, весь расчет только на осторожность. А когда доберусь до границы — буду действовать по обстановке. Может, даже придется заводить знакомство с контрабандистами — уж они-то район границы знают прекрасно. А в Румании мне власти Империи уже не указ. За месяц, наверное, доберусь, а потом… потом видно будет.