Кэрст успокаивающе провел рукой по моим волосам и вернулся к разговору на более приятную тему:

— Ты была права, я пытался тебя соблазнить, но ты так меня боялась, что я начал сомневаться в успехе. И Зольберг этот постоянно рядом крутился, так и хотелось его приложить покрепче.

— Я ему еще зимой на балу сказала, что не люблю. Но он верить не хотел. Я на практику с группой из-за него не поехала. Из-за него и из-за Фогель.

— Надо же, а я считал, что он тебе небезразличен, и подумал, что будет лучше, если я вообще не буду приходить, а то однажды не сдержусь. Один его вид выводил меня из себя, и если бы всё и дальше так продолжалось, одной сломанной челюстью дело бы не закончилось. Ты тогда из-за него так переживала. Поэтому я решил уйти и не пытаться больше получить от тебя то, чего ты не могла дать. Не мучить тебя больше.

— Я и без твоей помощи отлично мучилась, — невольно улыбнулась я.

— Тогда, в квартире, мне почудилось, что ты сама ко мне потянулась, но я оказался не готов к твоему «какая теперь разница». Понял, что и я не хочу с тобой на одних животных инстинктах. Мне умереть тогда захотелось.

— Мне тоже, — тихо сказала я. — Я решила, что ты испытываешь ко мне отвращение настолько сильное, что даже преодолеть его не можешь.

— Могу доказать обратное хоть сейчас. Тем более что с твоей стороны накопился огромный супружеский долг.

Штаден хитро улыбнулся и потянулся к моим губам, но мне было чем ему ответить.

— Положим, я его честно пыталась тебе отдать, — возразила я. — Ты сам отказался.

— Это я зря. И ты так и не сказала, когда поняла, что любишь меня.

— А на зимнем балу. И пришла в такой ужас.

— Почему?

— Видишь ли, — помрачнела я, — понять, что влюбилась в человека, к которому очередь стоит из разномастных девиц и которому ты не нужна, — это не слишком здорово. Если бы ты дал понять, что ко мне неравнодушен, мне бы легче было.

— Когда ты Фогель сказала, что я потерял голову от любви к тебе, я решил, что ты все поняла. Поэтому твое поведение временами ставило меня в тупик. Я одно время думал, что ты надо мной издеваешься.

— Ничего я не понимала, — улыбнулась я и потерлась головой о его плечо. — Я и в своих чувствах долго не могла разобраться, а ты для меня вообще загадкой был.

— Так какое мое качество было для тебя столь неприемлемо, что ты наотрез отказывалась стать моей женой по-настоящему?

— Строго говоря, их было два, — вздохнула я. — Первое — это то, что, как мне казалось, ты меня не любишь. А второе — твои многочисленные девицы. Я не хотела делить своего мужа с кем бы то ни было.