Уничтожающая всё на своём пути тёмно-бирюзовая волна поглотила ближайшее пространство и всех живых существ, что успели попасть в Креорант, как великана, так и самого Бессмертного со своей стервой.

Тело Гиганта истаяло в сизой дымке, а от вторгшегося воинства Бессмертного не осталось и следа, лишь множественная пыль под ногами. Даже разноцветные робы не уцелели от противостояния разъярённой энергии Могильщика и разгневанного Хаоса Бессмертного.

Каким-то чудом уцелела сама Бессмертная Императрица, извивающийся у её ног Чалдин и… и сами врата, но судя по серебристой дымке и яростному взгляду Гегемона, он успел выставить заслон, чтобы защитить тех двоих.

Надо же, от пустоты и безмятежности в его глазах теперь не осталось и следа.

А стайка Императоров, что находилась под моими щитами с широко раскрытыми и немигающими глазами внимала за всей стычкой.

— Один — ноль в мою пользу, Гена, — улыбнулся криво я, оценивая масштаб первого обмена ударов.

А далее раздался довольный и веселый смех Мазауна.

— Как погляжу, Бессмертный Император не ожидал подобного, — радостно насмехаясь, вещал парень. — Я бы всё отдал во Вселенной, чтобы увидеть такое выражение лица еще раз.

— Ты, видимо, кое-что забыл, жалкий червь… — выплюнул зло Бессмертный, — … ваши никчёмные жизни мои! Предателей ждёт только смерть! — и быстрым жестом сжал кулак.

Вот только после этого ничего не произошло. Но его посыл я уловил и усмехнулся.

В отместку такого жеста Мазаун рассмеялся еще громче.

— Тебе ведь уже сказали! Мы. Более. Не рабы, — отрезала твердо Басимит.

— И к твоему сведению, Гегемон, — с серьезным видом произнесла Калайна, но уже в следующий миг на её лице заиграл румянец и игривое выражение лица. — Я более не твоя печь для техники. Свою девственную инь я отдала Могильщику. Так что тебе не видать моей силы и жизни!

Чего? Что еще за инь? О чём она? Неужели меня впервые жизни использовали? Впрочем, ладно. Я не в обиде.

После слов Калайны Басимит с ужасом расширила глаза и по-новому посмотрела на подругу. Взгляд же Бессмертного Императора стал мрачнее тучи, а воздух и само пространство вокруг него вновь задрожало от его возрастающей силы.

— Кстати, лови, Гена. Это твоё, — и выхватив измира нити золотойци , бросил их в сторону Гегемона, который сразу их поймал, и взгляд его после этого стал еще тяжелее.

Ладно, пора валить. Надеюсь, процесс запущен, и наши божества не сплоховали. И так знатно пошумел, куда сильнее?

— А ты, проклятая сука и моя драгоценная женушка! — вдруг громыхнул зло Мазаун, глядя на Бессмертную Императрицу, которая с презрением смотрела на него в ответ. — Ты сдохнешь в муках за своё предательство! Я лично тебя прикончу, бешеная тварь!