Дикая скачка продолжалась еще несколько минут. Ивара была просто фонтаном силы и не будь я сильнее неё прямо сейчас, то, скорее всего, погиб во время такого умопомрачительного соития с небожительницей.

С каждым криком и стоном, контроль Иви над стихией Смерти и собственной физической силой ослабевал. В мгновение ока моя грудь и шея была покрыта женскими укусами до самой крови, а спина испещрена тёмными и глубокими бороздами от ногтей богини Смерти.

В следующий миг тело девушки подо мной изогнулось невероятной дугой, глаза закатились от получаемого блаженства, а с губ Ивары сорвался восторженный и распутный сладострастный крик удовлетворения.

Стоны девушки стали затихать, и лишь тяжелое дыхание и её подрагивающее тело говорило о том, что она была еще в сознании.

— Я… я… люблю тебя…. Паллад Драгун… — укусив меня за ухо, задыхаясь прошептала она. — Не смей… умирать. Ведь покорная тебе богиня… желает получить больше… еще больше…

— Неужели… тебя задело поведение Лины? — тяжело дыша, поддел я её, сжав грубо свою руку на её груди, на что получил очередной укус в шею, а на спине образовалась очередная рана.

— Она… моя подруга… но ты редкостный негодяй. Я бы была… сильно обижена… узнай, что она оказалась… твоей первой богиней в плане секса, — отрывисто и честно призналась Иви, покрывая мою грудь поцелуями и слизывая выступившую на ней кровь от укусов.

— Ты… отдохнула?

Иви резко подняла на меня лукавый и похотливый взгляд, который превратился в улыбку довольства.

— Да… о мой повелитель! — усевшись сверху на меня, заявила Ивара. — Ты… хочешь продолжить?!

— Разумеется… ты позволишь? — отозвался я, подмяв её под себя, а моя рука потянулась к маске половинке на её лице. — Наказание моей бывшей госпожи только начинается…

— Нет! — вдруг испуганно откликнулась она, останавливая мою руку. — Не надо…

— Иви, расслабься, это ни на что не повлияет, — быстро утешил я девушку. — Должен ведь я знать, как выглядит лицо моей покорной богини.

Ивара вдруг сглотнула, задрожала, но мою руку отпустила.

Как можно непринужденнее и со всей нежностью я аккуратно снял маску, которая, видимо, была напрямую запитана от её силы, и тут же моему взору открылись пять тонких и глубоких дугообразных шрамов на всю левую часть лица и один достигал глаза богини. Все отметины были черно-зеленого и насыщенного цвета, а поврежденный глаз оказался изумрудно-фиолетового оттенка, помесью из двух цветов.

И все что я увидел, можно было назвать только одним словом. Клеймом. И сделать это мог только один известный мне разумный.