В момент атаки до моих ушей донесся то ли вскрик, то ли визг, а затем тишина…
Туман, который двигался с безумной скоростью, вдруг застыл на месте. После пошел странной рябью, еще через пару секунд, прямо на глазах сизый туман окрасился в багровый цвет, и из него в прямом смысле ручьем хлынула кровь, а затем повалилась части тела некогда третьего перста Бога Войны. Еще пяток секунд туман и вовсе рассеялся, а на его месте лишь образовалась груда изрезанной и рассеченной плоти.
— Стихия меня задери… — донесся до меня обескураженный шепот Сина, тот тряс за руку раскрывшего рот амарэта. — Тал, ты видал как его завалили?!
— Завалили? Нет, Син, это не убийство, это — казнь… — таким же шепотом вторил он другу.
Хм, казнь? Хотя, можно назвать это и так…
— Забирайте эту кучу мяса с арены, и шагайте ко мне. Можете все вместе… — спокойно произнес я, глядя на трёх безмолвных Вестников. — Эх… — стукнул я сам себя по голове, — …совсем забыл сказать, чтобы он передал от меня послание Алноту, — а после я улыбнулся еще шире и перевел взгляд на нахмуренную сауруму. — Но, думаю, для этого сгодишься и ты, Маха…
Глава 11. Очередная показательная казнь и откровения…
— Мерзкая тварь! Ты ответишь за смерть Водулла! — зашипела на меня Маха, запрыгивая на арену. — Ты думаешь, я тебя боюсь?! Я тебя разочарую! Нет! Я правая рука бога Войны! Скоро ты будешь подыхать в мучениях, Картар. Как и все твои близкие! — выплюнула она.
— На твоём месте я бы не злил меня лишний раз, если не хочешь подохнуть еще хуже, чем твой дружок, — усмехнулся я, указывая пальцем на груду мяса. Хотя такой вид разошедшейся Вестницы доставлял мне немалое удовольствие.
— Ты сдохнешь, Картар! — сплюнула она. — Даже если я сегодня и погибну, за меня, тебе отомстит Аддаон, либо сам повелитель!
— Мне всё равно, пусть приходят… — пожал я плечами. — Тем лучше для меня, меньше времени потрачу на их поиски…
А следом за ней на площадку последовали и двое других Вестников, пронзая меня такими же озлобленными и свирепыми взглядами. Попутно с этим сбрасывая с себя ненужную одежду и оголяя своё оружие.
Ведь в этом и была вся прелесть клятвы, даже Вестникам не укрыться от её вездесущей кары, если дуэли не произойдет, и они нарушат своё слово, то в ближайшее время они умрут, причем, в мучениях.
— Выпотрошим этого ублюдка… — прошипел зло Заскан, обращаясь к двум другим полубогам.
— Миаль был моим другом, я отомщу за его смерть! — холодным тоном отозвался Бриц, обратившись ко мне.
— Какое благородство! Но к смерти этого эльфийского засранца я не имею никакого отношения, — спокойным тоном отозвался я. — Не надо вешать на мои руки чужую гибель. Хотя если честно, мне его вовсе не жалко! Туда ему и дорога…