— А, что? — вдруг опомнилась Олеся и, оторвавшись от груди незнакомца, подняла глаза на лицо, пару секунд девушка не могла поверить собственным глазам: — Па…ла…ша… это правда ты? — неверяще вопросила она, не в силах поверить в увиденное.

— Я… сестрёнка… я, — улыбнулся ей мужчина.

— А что у тебя с лицом? А волосами? Кто тебя так? А что с рукой? А глаз? — заботливым тоном спрашивала девушка, касаясь лица и руки, между делом хлюпая носом и утирая выступающие слёзы с глаз.

— Это так… пустяк. Не переживай, всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — сглатывая горькой ком, отозвался он, прижимая к себе мать и сестру.

— Брат? Это ты?! — донесся голос сзади, а после мальчишка без какого-либо стеснения с громким радостным криком бросился мужчине на спину. — Я всем говорил, что мой брат живой! Он самый сильный! И что он вернётся!

А за счастливым воссоединением семьи с уже опухшими глазами также взирала пожилая женщина, которая от и до оставалась спокойной, и, повернув голову к стонущему Александру лишь тихо произнесла:

— Я же ведь тебе говорила, Сашенька, уходи. А сейчас уже поздно! — развела та руками, поднимаясь с дивана, а после повернула голову к своему мужу. — Кеша, хватит валяться, поднимайся уже. Какой пример ты подаешь детям. Тоже мне… полковник! Внук как-никак прибыл.

— Да вижу уже… — с неким кряхтением, а также скрывая наспех прослезившийся взгляд, отозвался он, — … явился — не запылился! Где пропадал столько времени, негодник? Ты хоть знаешь, сколько твоя семья вынесла, пока ты прохлаждался неизвестно где?! И что за вид? Кто тебя так?! Я что тебе хреново обучал? — выплёскивая напускной гнев, заговорил пожилой мужчина, шмыгая носом.

— Далеко, дед, очень далеко. А на вид плевать. Сам во всём виноват, — сухо произнес парень, вновь возвращаясь к созерцанию родных. — Так, ну всё, хватит! Поплакали и хорош! Я живой и почти целый… Мам, Вадя, Леся, можете уже отпускать меня, я никуда не денусь. Еще успеем наговориться, — с улыбкой заключил Пал. — Надо кое с чем разобраться…

И отстранившись от семьи, которая до последнего не хотела его отпускать, медленно поднялся с колен и обернулся к оставшимся в зале.

— Бабуль, деда… — обратился он к ним, — … собирайте всех и езжайте к себе, я скоро буду. У подъезда увидите внедорожник, скажите, что от меня. А этой грязью… — указывая рукой на главную ветвь Беловых, с холодком проговорил Пал, — … я сам разберусь. Хорошо?

— Кеша, пойдем, — командирском тоном заговорила Раиса, помогая мужу подняться с пола. — Палаша сам справиться, не будем ему мешать. А ты, внучок, почем зря не убивай. По крайней мере, и по возможности, оставь их в живых. Саша, конечно, еще той падалью стал. Но уважь старуху, хорошо?