Многие небожители от их упоминания лишь недовольно нахмурились, но смолчали.

— Смотрю, Нандгар, ты хорошо натренировал своих собачек… — не удержался я от колкости.

И после моих слов, лица всех Тёмных помрачнели. Но не Алнот, Алнот взирал на меня с неприкрытым счастьем и безумным блеском в глазах, не видя ничего кроме меня, и был не то что на взводе, а просто на пике напряжения. Бог Войны готов был броситься в мою сторону в любой момент, но отчего-то выжидал, изредка косясь в сторону Архидемонов и кого-то высматривая.

На лице Нандгара в свою очередь была полное и безмятежное спокойствие, он лишь ленивым и даже насмешливым взглядом оглядел голову Арласа, не поведясь на мою явную провокацию, и перевел взор черных глаз на меня.

Рядом с ним находились Шалмис и Ацада, тут же присутствовали и Мадрон со Скеталом, а также Осса, что была вне себя от радости всей сложившейся ситуации.

— Кстати, как там Бхивина, Хильурс и Дэлвард, передали вам привет от меня? — не унимался я, раззадоривая их всё сильней.

При упоминании развоплощенных богов, спокойствие на лицах Ацады и Шалмис мгновенно исчезло, и они уже намеревались, что-то мне ответить, но тех рукой остановил Нандгар.

— Вынужден признать, Паллад Драгун. Ты достойный соперник, но так или иначе ты умрешь и клянусь тебе, я сотру все упоминания о тебе во всем мироздании.

—Ага, смотри не надорвись… — усмехнулся я.

— Всё шутишь, да?

— Как догадался?

На пару секунд возникло молчание, и я заметил, что бог Смерти просто тяжело вздохнул.

— Ты много болтаешь, Картар и в этом твоя главная ошибка. Он твой, Алнот! Ты ведь этого всегда желал! А мы пока займемся демонами… — выдал холодно он. — Нужно быстрее заканчивать, у меня уйма дел и без Зегарна…

Ауры Тёмных резко вспыхнули и те стремительно направились в сторону Архидемонов, в свою очередь Верховные демоны уже вступили в битву с тварями Тёмных, и еще одним разумным, от которого явно разило силой Алнота. Как понимаю, это тот самый Аддаон.

— Не смей мне указывать, Нандгар! — прошипел бог Войны под нос, но сказал он это больше себе, чем ему. — Кто посмеет встрять в нашу битву, того я прикончу собственными руками. Где? Где твоя подстилка Лислина? — с безумной улыбкой спросил он. — Я выпотрошу тебя, Картар, и заставлю сожрать свои же потроха, а эта сука должна видеть всё своими глазами! Я трахну эту дрянь, отниму её силу, и ты будешь наблюдать за этим, не в силах, что-либо сделать. Где? ГДЕ ОНА?! — заорал он.

— Понятию не имею, но хватит заливать уже, ты хотел битвы, так вот он я, перед тобой! Чего медлишь?!