— О, на последний вопрос я могу ответить незамедлительно, — грустно вздохнула бабуля. — Картары живы… и прямо сейчас, один из них стоит передо мной, — с некими ностальгическими нотками ответила она.

— А другие? — не понял я её.

— Палаша, других более нет, ты единственный…

От такого прямого ответа я слегка выпал в осадок, да и Некто был в значительном ступоре от услышанного.

— Почему я единственный?

— На то была воля Создателя, мой милый. Даже не воля, а величайшее сострадание и его благословение за весь наш тяжкий труд, — спокойно огласила бабуля, присев на стул рядом и взглянула опять на меня. — Сейчас ты лишь можешь догадываться, что это было за сострадание, да и то вряд ли поймёшь, просто это слишком сложно, поэтому я расскажу всё, что помню с самого начала. И ты сам уже для себя решишь, верно поступили мы или нет. Но лучше отвечу на твой первый вопрос. Почему ты Картар…

Бабуля вновь тяжело вздохнула, заметно было, что руки у неё подрагивали, но собравшись с силами, она вновь продолжила:

— Во всём виноват мой страх и мой эгоизм. Я всегда любила твоего деда, полюбила его с первого взгляда и сейчас люблю. Но своего сына, твоего отца, я любила больше, гораздо больше. После на свет появились вы. И эта любовь передалась вам, и воспоминания Рекшессы стали забываться… — пожилая женщина на миг осеклась, смахивая выступившую слезу, — … а после моего сына не стало. Его убили. Убил загулявший Эрсус. От боли утраты и этой потери, я выла волком и лезла на стены. Кеша всё видел, но сделать ничего не смог, жилы рвал, но виновник сидел высоко. Время шло, и оно лечило, а после твой дед взялся за твоё обучение, — дрожащим голосом созналась она. — И каждый раз, стоило мне тебя увидеть, а также услышать, твои слова, что ты мечтаешь пойти по стопам Вовы. Перед глазами я всегда видела твоего убитого отца. В день его смерти, я поклялась себе, что никто из моей семьи не погибнет подобной смертью. И эта тревога за ваши жизни, словно червь, пожирала и подтачивала меня изнутри. В итоге этот страх смог меня одолеть. Я не выдержала и в угоду этого ужаса и своего эгоизма, впервые в жизни по доброй воле обратилась к воспоминаниям Рекшессы, — серьезным и уверенным голосом заключила бабуля.

— Но если я не ошибаюсь, тайна рождения Картар была известна только патриарху… — покопавшись чуть вкрови предков , засомневался я.

— Верно, а также его приемнику и двум великим старейшинам, — кивнула она с улыбкой. — Видимо, доставшуюся тебекровь предков ты смог успешно ассимилировать. Меньшего от своего внука я и не ожидала.