— Э-э... А чёйт вы тут? — узрев, как переменились ещё недавно беззаботные одноклассники, с растерянным видом остановился в двери вошедший только что в класс Маслов, который куда-то пропадал на большой перемене и сейчас, вернувшись, словно бы пованивал навозом, что ли.
Никто, правда, не понял, пусть и морщились от запаха, но Силин узнал: конский. Однако, чтобы разбираться с тайнами загадочного новичка, был не самый подходящий момент, да и следующий урок начался, а после и вовсе за Вячеславом пришли.
Глава 15
ГЛАВА 15
Немногим ранее, сад Её Светлости.
— Пощады! — стоя на одном колене и с приставленным к шее, правда, не сильно интенсивно светящимся «световым» клинком, выкрикнула, как видно, проигравшая в этом явно тренировочном поединке и тяжело дышащая сейчас боярыня Чкалова.
— Ха-ха! Я снова одолела тебя, Рга, и просто так тебе не отделаться, — торжествовала самодовольная боярыня Рюмина, гордо стоящая посреди полянки в обрамлении дивной растительности.
— Тха, ты сильнейшая в благородном искусстве Кнут, и если бы не досадная случайность, то колено пред тобой приклоняли бы не от ран(поморщившись), а по статусу(склонив голову). Прошу, прояви милость и позволь мне залечить ногу, я ведь признала тебя выше себя, — смиренно взывала к милосердию высокая красавица с роскошной синей косой, обращаясь к продолжавшей упиваться ситуацией фигуристой краснокудрой победительнице.
— Что ж, так и быть, — довольно сверкая черными очами, насмешливо выдала Тха, чуть приподняв при этом своим клинком подбородок поникшей Рга, дабы взглянуть в её серые глаза и насладиться превосходством над некогда гораздо более именитой одномирянкой. — Снова пощажу тебя. Ступай, но знай: Я — величайшая в Кнут!
— Бесспорно, Ваша Милость(склонив голову), вы лучшая и нет вам равных!
****
Почти тогда же, сад Её Светлости.
— Ну нет... ну не надо... не здесь же... Ах... Ещё!
— Что, хорошо тебе, маленькая лукавая проказница? — раздался из тех же кустов торжествующий голос, который, впрочем, не перекрывал специфические шлепки с характерным хлюпаньем, не оставлявшие сомнений на счет происходящего сейчас в глубине зеленого укрытия.
— Вы бесподобны, Ваша Милость, ах, я вся горю и таю...
— Просила же, зови меня по имени, хитрая ты бестия. Я давно раскусила тебя, и мне известны все твои темные стороны, порочная ты негодница! — наиграно грозно звучал голос одной из сокрытых от глаз двух красавиц.
— О да, Рга, да! Ещё, не останавливайся, — скулила из кустов, судя по голосу, Заболоцкая, явно теша своими артистичными возгласами эго, получается, Чкаловой, чья оснащенность, как мы помним, никоим образом не противоречила фоновым, так сказать, звукам.