— Это ещё что, тёть Лен, вот закончу с этим, а потом и с колбасными делами довершу, картофельный проект, опять же, доведу до ума, чтоб получить наконец мультиовощную лозу без необходимости клубни в грунте выращивать, да с чисткой и нарезкой не париться, ну и непременно тогда возьмусь за тортовый куст! — по-очереди начала с охотой отвечать гостьям Лида. — С урожайностью, Лерочка — порядок. Три типичных для винограда в год! Если, конечно, погода останется такая же, как после основания княжества установилась. Не, Кристин, с гранатом не пробовала. Я его, если честно — не очень. Кислый. Правда, брат сок очень любит... Хм(задумчиво), может стоит попробовать в форме сочных персиков забабахать? В общем, надо всё обдумать. И да, Эля — я такая! Ну восхищайтесь же мной.

— Это что?

— Это как?

— О-хре-неть! — восхитились-таки Котова, Рогова и Сомова, а Прекрасова просто присвистнула. Да, она и такое умеет.

Вот только весь восторг сейчас адресовался не маленькой забавной колдунье, виновнице зрелища, а непосредственно ему, открывшемуся «экскурсанткам», как только они завернули за оплетенный неким подобием плюща хозяйский дом и оказались на «огороде». Как раз перед сдаваемой постояльцам верандой в дальнем конце участка и в окружении высоченной живой изгороди, заменяющей забор вокруг него, образованной из кустов то ли шиповника, то ли скорее уже розы. Одуряюще вкусно, к слову, пахнущих множеством разноцветных некрупных, но очень красивых цветков, весьма успешно, между прочим, отвлекающих от притаившихся в густой листве серьезных таких шипов.

— Ты тут живешь? — восхитилась остро теперь завидующая Котова.

— Колоритно, — только и смогла сказать пораженная Рогова.

— Оборону, блин, тут держать — вообще зашибись, — пробормотала впечатленная Прекрасова.

Сомова же, загадочно зыркнув на внешне невозмутимого Силина, на этот раз не промолчала, а приобняв просто счастливую от такой оценки её стараний Кирееву, принялась окучивать ту:

— Ты невероятная! Это просто восхитительно! Я про такое только в фэнтези читала! Эх, вот бы и мне тут пожить, — последнее было произнесено с такой старательной грустью о несбыточном, что сердце девочки дрогнуло.

— Конечно! Я с мамой поговорю, а папка против не будет, — удивительно легко согласилась девочка, которой, по-видимому, подружки такого хорошего Славочки, вон, какие шикарные волосы ей вырастил, очень нравились, пусть и, как ей показалось, ранимая и добрая Лера хотела казаться очень строгой и такой взрослой, трусиха и стесняша Кристина — разбитной девицей, которой море по колено, тётя Лена — девочкой, а странная Эля — нормальной. После же того, как все эти мысли пронеслись в голове Лиды, она добавила с заговорщицкой интонацией. — А если мама скажет: что для ещё четверых — места мало, то я новые домики выращу!