— Да какая дуэль у нас тут?

— А так разве можно?

— Да заливает он!

— Расскажи как, пацан!

— Пойдем, милый, тут сумасшедший какой-то.

— Звездит как дышит, пошли, Толян.

— Да дайте сказать человеку!

— И как ты смог обойти Закон? — перекричав прочих, снова задал правильный вопрос Ракитин.

— Тю, да всего-то и надо, что лишь два секунданта. Хочешь, попробуем? Что у тебя есть в качестве ставка? Я, так и быть, колокольчик поставлю. Всё равно у меня разряд по самбо! Или зассал? — прибегнул к неоднократно проверенной тактике, перенявший её на период спецоперации Силин.

— Ничего особенного нет, — помялся рыжий, скорее смтившийся из-за своей состоятельности, нежели по причине сомнений в его мужестве.

— Денег много? — алчно, ну как мог, блестел своими сейчас карими глазами Силин.

— Двадцать... эм, три с половиной с собой.

— Идёт. Так, все образовали круг. Разошлись, разошлись. Бегом, мля! Ты, шустрый, пшел, отседава! — врезав по руке, которая тянулась к колокольчику, накричал на щипача Силин, а у того от прикосновения Силина волосы из носа вдруг так попёрли, что вскоре бедняга обзавелся неким подобием весьма специфической бороды.

Псион же отметил про себя, что главное этому вот рыночному разводиле с колокольчиком не дать дотронутся, а то брови с ресницами так увеличит, что ослепит на время боя. Опасная способность, в умелых руках, разумеется.

— Так, рыжий, как там тебя?

— Иван Иванов.

— Ага, а меня Петр Петров, так вот, Вань, ты толкни меня, а я тебя, а вот, например, вы, женщина, вместе с мужем обвините нас по в нарушении Закона.

Когда же всё озвученное было предпринято, то Силин произнёс во всеуслышание:

— Со всей ответственностью заявляю, что не усматриваю нарушения Закона! — после чего поглядел на Иванова-Ракитина и потребовал. — Повтори, чтобы мы могли начать, и ближайшие минут десять нас болью не дергало, если чутка перестараемся. Чего молчишь? Если не скажешь, то некоторые атаки Закон не пропустит, да ещё и болью приложит. И не смотри так, если попытаешься, воспользовавшись ситуацией, умыкнуть, например, мой колокольчик, то любой другой обвинит тебя, а я уже не стану признавать это недоразумением, и тогда — Суд, родной. Так что не хитри, рыжий!

— Что ж, ответственно заявляю, что не вижу нарушения Закона.

— Вот и ладненько, вот и хорошо. Начали!

Псион не обладал боевой способностью, а его умение при прикосновении предавать металлам практически любую форму, а иногда и свойства, сейчас было не самым полезным, да и темноволосый противник, как он заявил, был самбистом, а продемонстрированная на карманнике способность весьма опасна. Однако первое «но» — только в контактном противостоянии. Второе «но» — Ракитин всё-таки псион, а потому: