Хуже попытки изнасилования в мозг может быть только увенчавшаяся успехом попытка изнасилования этого же мозга. Я как в играх не любил всяких там телепатов, иллюзионистов и прочих любителей при полной физической немощи вызвать горение пониже спины, так и здесь… ненавидел их, пожалуй. Потому что лично испытать на себе такой обман, которому ты даже сопротивляться не в силах — это очень, очень неприятно.

Словно в душу нагадили, а в голове огород разбили и свиней туда пастись запустили…

Так как мысли резко свернули не туда, доедал я без особого удовольствия. А потом, зевнув, лёг у стеночки там, где было почище. Усталость давила так, что даже нервничать не было никаких сил. Да и по поводу местных монстров беспокоиться, похоже, не стоило: они не бродили по округе. Как правило, твари или стояли на месте (скелеты, например), или сидели в засаде (пауки и звигги), дожидаясь появления «игрока» — вашего покорного слуги. Ну а коль нападут посреди моей условной ночи…

Что ж, лучше сейчас, когда здоровье полное, а рядовые противники не так уж и сильны. Едва голова опёрлась за использованную вместо подушки руку, как сознание стремительно меня покинуло.

Я уснул…

Серый песок никуда не исчез, как не исчез и мой излишне суровый и немногословный наставник. Его серые глаза заставляли нервничать, а кинжал в руке, казалось, при моём появлении чуть дрогнул.

— Стойка.

Было что-то в том, что животворящие звиздюли — один из лучших способов в сжатые сроки зарядить ученика мотивацией. Я и сам не заметил, как принял стойку, вперив взгляд в правую руку невольного наставника: тот несколько иначе держал кинжал. Небрежно, фактически кончиками пальцев, так, словно готовился его метнуть или перехватить. И мой взгляд он заметил… и даже прокомментировал.

— Не смотри на руки. Не смотри на ноги. Следи за всем силуэтом сразу. — И впечатал мне мысок ботинка в колено, сразу после этого добавив кулаком по скуле. Движения я вроде бы заметил, но из-за того, что сначала рассматривал руку с оружием, а потом перевёл взгляд на лицо заговорившего немого, отреагировать не успел. Да и даже если бы успел… скорость у мастера такая, что впору ручки опустить и белый флаг выбросить.

Вот только за слабость и желание сдаться наказание у него одно: боль.

Я подскочил, загребая ладонями песок, и встал в стойку, слегка её видоизменив и задействовав левую руку. Раз уж он занимается руко-ногомахательством, то и мне стоит готовиться к тому же. Пусть пока я контратаковать не могу, но с обеими руками «в позиции» шансов отбиться всяко больше.