На полдороге они столкнулись с Диосом.

– Твоей милостью, – сказал он, – репутация Йорана, похоже, еще ухудшилась.

– Какое нам дело, – фыркнул Юст. – Эндара там, где нужно, никто не пытался ее перехватить. Так все по плану? На рассвете?

– И даже раньше.

– Мне точно не надо поддержать?..

Юст имел в виду его облик. Диос коротко кивнул.

– Увидимся утром.

У Юста достало совести не отпустить насмешки. Вид у Диоса был неважный, и это внушало тревогу. Может ли быть, что, несмотря на все их усилия, они где-то ошиблись? В любом случае, от него, Юста, уже ничего не зависело. Он последний раз посмотрел вслед Диосу и пошел удостовериться, что они смогут быстро и незаметно организовать отъезд.

Тем временем Диос вошел в покои и первым делом погасил лампу, оставленную при входе. Комната тут же погрузилась в кромешную тьму. Но он успел увидеть, что Эндара лежит под одеялом. Она не услышала его прихода.

Диос тихо присел на кровать. Эндара не шевельнулась, дышала она ровно и глубоко. Он зажег в ладони магический свет – блеклый, насколько это было возможно, – и слабый отблеск озарил ее лицо. В голове пронеслось его собственное прошлое, проведенное в ожесточенной ненависти к эвендинам, и уже не впервые Диос мысленно спросил, насколько нормально то, что он чувствует. Вопрос был обращен скорее к нему самому, но ответ пришел от Двуликого.

«Нет ничего естественнее, чем любовь».

Поспорить было невозможно. Но Диос был вынужден задать второй вопрос, с которым ему уж точно предстояло разобраться самостоятельно: а любовь ли это?

Он не отрывал взгляда от лица Эндары, и с каждым мгновением сердце все больше наполнялось теплом – и тревогой. Больше всего на свете ему хотелось схватить ее, прижать к себе и вместе с ней улететь прочь из Эрбелы, подальше от Готтрана и от страшного видения, свалившегося на него, когда он рассматривал возможные варианты будущего.

Диос коснулся ее щеки; Эндара слегка отвернула голову и повыше натянула одеяло. Движение было милым и в какой-то степени детским. Диос невольно вспомнил о словах Юста и королевы Регины – о том, что Эндара походит на ребенка. Но Диос в упор не понимал, что они имеют в виду. По его мнению, в глазах этой девушки ясно читались все прожитые ей годы – он скорее дал бы ей больше лет, чем меньше. Впрочем, Юст просто издевался над ним, а Регине, должно быть, не довелось видеть, как вполне взрослые эвендины, тоже в какой-то степени походившие на детей, расправлялись с людьми. Но он – он видел. И не раз чувствовал их жестокость на себе.

И все равно, несмотря на это, каждый раз, когда он ловил взгляд Эндары, его словно что-то ударяло изнутри – сильное, но безусловно приятное чувство, невыразимо далекое от ненависти и страха. Положительно, Предвечные сыграли с ним шутку.