Эндара вдруг приподняла голову, и Диос спешно загасил свет.

– Ты что, уснула? – спросил он первое, что пришло в голову.

– Нет… – ответила Эндара так сонно, что невозможно было не засмеяться. В следующий миг она откинула одеяло, и казалось, что она полностью проснулась.

Ей наверняка просто стало жарко, но это не пришло Диосу в голову; руки сами потянулись к ней, прежде, чем он успел это осмыслить. Она чуть напрягалась, когда он ее коснулся, но не сделала ни одной попытки ни оттолкнуть его, ни отстраниться. Диос осторожно коснулся губами ее шеи. Пальцы скользили по теплой, почти горячей коже, и чем ниже они опускались, тем сильнее туманило разум. Крохотный фрагмент рассудка сохранился лишь чудом и побудил его остановиться и прошептать:

– Я могу уйти.

Он сказал это в равной мере Эндаре и себе самому, просто чтобы напомнить, что у них обоих по-прежнему есть выбор. И в тот же момент Диос с ужасающей ясностью понял: нет, уйти он как раз не может. Он не знал точно, почему; ждали ли снаружи люди Готтрана, или Юст прав и Эндара все же решит сбежать, или дело в чем-то еще, неважно. Ясно было одно – ему нужно остаться.

– Не надо, – пробормотала Эндара и прикрыла его ладонь своей.

Она словно произнесла заклинание: из головы Диоса испарились все мысли до единой, осталась только она одна – и неугасимое желание стать с ней единым целым.

В конце концов, она сказала «да».

Как и он сам.

Небо едва посветлело, когда Диос осторожно, стараясь не разбудить Эндару, встал с кровати, спешно привел себя в приемлемый вид и уже собирался покинуть комнату, но снова вернулся. Глаза Эни были закрыты, но в сером свете, постепенно просачивающемся через окно, он увидел на ее щеках слезы – и тут же почувствовал себя ничтожеством. Неужели она плакала из-за него?

– Эни, – тихо сказал он и протянул к ней руку, совершенно забыв о том, что по пробуждении она ожидает увидеть вовсе не его.

Диос не успел к ней притронуться; она перевернулась на другой бок и почти с головой укрылась одеялом. Похоже, она по-прежнему спала.

Рассвет неуклонно приближался. Диос был вынужден уйти и уповать на то, что они увидятся самое большое через полчаса, и тогда он все прояснит.

Едва приоткрылась дверь, в комнату скользнул Юст. Знаками он показал, что будет невидимым, а вот его, Диоса, увидят – в облике Йорана. Диос кивнул. Как и было уговорено, он вернулся в свои покои, и лишь там Юст прошептал:

– За теми покоями следили сразу двое. Карета готова, но тебе лучше дойти до нее полностью невидимым, чтобы… Что с тобой? – оборвал он себя на полуслове. – Эндара тебя увидела?