Избавившись от личины Йорана, Диос облегченно вздохнул. В последние дни быть самим собой стало для него не таким уж частым удовольствием. Хотя сам он, когда Юст применял магию, ничего не чувствовал, ему было неуютно при сознании того, что любой, кто бросит на него взгляд, увидит лорда, да еще с весьма сомнительной репутацией.

– Красиво, – сказал Диос, глядя на огни Эрбелы.

Юст равнодушно дернул плечом.

– Мне больше по душе леса и горы. Но послушай, я вот о чем хотел поговорить. Эта Эндара не выходит у меня из головы. Как ты вообще себе все это представляешь?

– Никак не представляю. Для начала ее надо найти.

– Все-таки насчет того, чтобы взять ее к нам… Стоит подумать.

– Тут не о чем думать.

– Но если Магнус ошибся?

– Кажется, ты сам сказал, что он не ошибся. – Диос прислушался; ему показалось, что кто-то поднимается по лестнице и вот-вот появится на стене. – Вопрос закрыт. Лучше скорее сделай так, чтобы лорд Йоран…

Он хотел попросить Юста, чтобы снова пустил в ход магию – внезапная и безосновательная тревога, которую он сам потом никак не мог объяснить. Проблемы могли возникнуть лишь в том случае, если бы на стене появился сам Готтран, однажды увидевший его у Занты, но королевскому советнику нечего было здесь делать.

Договорить Диос не успел. Человек уже вышел прямиком к ним, и это был вовсе не Готтран, а маленькая и хрупкая девушка в платье служанки. Волнистые светлые волосы, чуть спутанные после долгого рабочего дня, обрамляли бледное лицо, на котором лежала печать усталости и тень страха – казалось, от каждого встречного она ожидает в лучшем случае выговора.

Диос онемел. Его сотрясло до основания – он и сам не понял причины. Нечто похожее случилось с ним в Занте; тогда им овладела одна-единственная мысль: пойти в том направлении, вытащить из огня эвендина… Это была воля Двуликого, яркая, ничем не сдерживаемая, не повиноваться ей было невозможно. И сейчас случилось нечто похожее – им целиком завладело какое-то чувство, яркое и сокрушительное. Но важное отличие заключалось в том, что иной воли Диос не чувствовал совсем, да и голова была совершенно пустой. Никто не указывал ему верный путь, не побуждал действовать. Он просто был потрясен.

Диос не знал, сколько прошло времени. В какой-то момент он очнулся и осознал, что на него смотрят огромные синие глаза – смотрят так, словно увидели некое божество, но неясно, доброе или злое.

– Простите, – пробормотала девушка едва слышно. – Мне велели передать стражам…

Она с трудом приподняла тяжелую корзину, которую Диос только заметил.