Я оглядел поле боя. Десятки поверженных тварей, многие высушены, словно гербарий. Я начал обдумывать, как объяснить, что это сделал именно я.

Ах да, надо разбудить Матвея, что я и сделал, забирая из его организма избыточный анестетик. Начальник охраны пошевелился, приходя в себя.

— Чт-то здесь?.. — растерянно огляделся Матвей, потянувшись к своему разряднику.

— Ты отключился. Перенесённый гипноз, да ещё и стресс наложился. Организм не справился с нагрузкой, вот и вырубило тебя, — произнёс я, глядя в его напряжённое лицо. — Но я справился.

— Ничего себе замес, — протянул Матвей, изумлённо оглядывая поле боя.

Затем он уставился на Змея Горыныча, который спустился и уселся на моей ладони, укутывая себя перепончатыми крыльями.

— Хо-рошая игрушка. Откуда вы достали её? — пробормотал он.

— В «Семёрочке» приобрёл Киндер-бол, — расплылся я в улыбке. — Вот он оттуда.

— Неплохая шутка, — натянуто улыбнулся, а заинтересованный взгляд не отрывался от дракончика. — Мне бы тоже такой сделать.

— Я не шутил, Матвей. Просто я уже сам его изменил, — широко улыбнулся я, отчего начальник охраны кивнул, принимая мой ответ. Видно его он вполне устроил.

В этот момент подошли Пуля с Захарычем в компании охранников. Подчинённые обступили своего начальника, расспрашивая его о случившемся, один из них присел возле твари, втыкая в неё несколько щупов и настраивая некий короб с мерцающими индикаторами.

— Лёха! Как ты⁈ — подскочил ко мне Пуля, и свет от фонаря на секунду ослепил меня. — Цел?

— Да куда я денусь. Вот ещё бы кто-то не светил в лицо, было бы замечательно, — отряхнул я штанину, затем по привычке дёрнул шеей. Куда же без фантомных болей. Но скоро пройдёт.

— О, точно, — Пуля убрал этот чёртов свет, и я проморгался и поднялся на ноги.

— Это бродячие собаки, но уж больно здоровые, — просипел Захарыч. Он высветил фонариком одну из поверженных тварей, именно ту, которая высушила Небула. — Откуда их столько?

— Может, аномалия рядом, — пожал я плечами. — Чёрт их знает.

— Надо срочно звонить службе зачистки, пусть убирают эту дрянь, — просипел старик. — Может и фон замерят.

— Звони, — бросил я ему, посматривая в сторону бреши в защитном периметре.

Ленты порваны, и два межевых столба вырваны с корнем, ещё два в стороне треснули и покосились. Там тоже зияли дыры, и обрывки сигнальных лент шелестели под порывами ветра.

— Не знал, что ты настолько силён, Лёша. Будто боевой маг поработал, — хмыкнул старик, и в его глазах я прочёл уважение, но в то же время заметил и нотки сомнения. Он увидел сплющенные туши тварей. — Их чем-то тяжёлым пришибло. Это ж не ты сделал.