Кажется, одним «Нейтрализатором» здесь не обойдёшься.
Глава 4
Двое слуг запоздало подскочили к Долгопрудному и подняли его. Мы отправились в сторону гостевого дома. А затем и Пуля, которого я вызвал, встретил наси расстелил тряпичные носилки, которые были припасены у него в багажнике седана. Вот случай и представился их использовать. Слуги князя переложили на них шипящего от боли княжича и потащили его за мной. Я же решил облегчить его страдания и обезболил анестетиком, и на лице Долгопрудного появилась дебильная ухмылка.
— Что со мной, Алексей? — выдавил Долгопрудный, продолжая криво улыбаться.
— Это должен был сказать твой целитель, — заметил я, посматривая в его сторону.
— Был целитель да всплыл. Я этого шалопая уволил, когда вернулись с круиза, — тихо пробормотал княжич. — Представляешь, этот заносчивый засранец решил, что можно мне условия диктовать. Как питаться и сколько пить, я и сам знаю.
Я вновь всмотрелся в Долгопрудного, которого болтало в тряпочных носилках. Странное решение. Хотя чему я удивляюсь? Юрий ко всей прислуге относится довольно грубо. Пусть целитель и аристократ, но всё же формально тоже служит его роду. Но вряд ли решение княжича было адекватным.
— Настя, — бросил я в трубку, вызывая ассистентку. — Приготовь стол в гостиной, кинь что-нибудь вроде перины, и бустер найди, он в шкафу лежит…
— Что случилось, Лёш? — спросила она первым делом.
— Сейчас принесут пациента, — сухо добавил я, не собираясь ей ничего объяснять. Времени просто не было, сама всё увидит. — Пять минут у тебя.
— Ты поможешь мне? Вылечишь? — просипел Долгопрудный, когда я сбросил звонок.
— Для начала проведу диагностику, и лучше её делать не на ходу. Когда доберёмся до моего дома, — заметил я. — Ты лучше расскажи, с чего всё началось.
— Да с чего началось… Вчера вечером появилась тупая боль сбоку от пупка, в общем. А утром уже начало болеть внизу и чуть правее. Тошнило, температура небольшая была. Сейчас слабость странная, мать её, — начал рассказывать княжич.
Я заметил бледность на его лице, а ещё выступившую на лбу испарину. Судя по всему, аппендицит.
— Что-то ещё беспокоит, кроме болей в животе? — поинтересовался я у Долгопрудного, когда мы подходили к дому.
— Немного давило в груди. Но только что перестало давить, да и живот болеть перестал. Это ведь ты обезболил? — услышал я от княжича.
— Верно, — ответил я, заходя в прихожую. Настя уже ждала меня, удивлённо посматривая в сторону Долгопрудного.
— О, Настюшенька, а я по тебе скучал, — приподнялся княжич и скривился от боли. Даже мой анестетик не помог. Ну точно аппендицит.