Точно, мы ведь уже встречались! Он был один из тех, кто похищал Софью. Теперь всё окончательно встало на свои места.

— Да, это он, — кивнул я. — И где ты с ним встречалась? В поместье?

— Нет, не в поместье, — Елизавету всё ещё била мелкая дрожь. — У входа в его ресторан, «Белая щука». Хотела взять интервью, но князь оказался не в настроении.

— Вот ещё одно доказательство. Останин подставил мою семью под удар. Скотина, — процедил я.

— Что ты будешь делать? Только не говори, что… — забормотала журналистка.

— Да, я поеду к нему, уже скоро, и побеседую, — многообещающе произнёс я. — И Матвея возьму с собой.

— Разбудишь его? — журналистка испуганно покосилась на моего начальника охраны.

— Он для нас больше не угроза, — успокоил я её, а затем убрал из её организма излишний кортизол. Елизавету перестало трясти, она задышала более спокойно.

— Но как он попал в архив? Как узнал, что ты здесь? — растерянно взглянула на меня журналистка.

Я вновь заметил странный блеск её броши.

— Позволишь? — протянул я руку. — Я только посмотрю.

— Зачем тебе? — растерянно хихикнула Елизавета. — Не самое лучшее время разглядывать украшения. Тебе не кажется?

— Не кажется, — хмыкнул я и принял брошку. А затем начал крутить её в руке. Карыч тут же ожил. Да так, ожил, что я сморщился.

«Это же, мать его, камера! Камера!, — заверещал он. — Ну конечно! Во хитрожопый ублюдок! Он закрыл антимагией объектив! А ну поверни ещё раз. Ну точно!»

— Это скрытая видеокамера, — произнёс я, всматриваясь в бледнеющее лицо Елизаветы.

— Но как⁈ Ты подозреваешь меня? — выдавила журналистка. — Я… я ничего не знала об этом. Заказала брошь через маркетплейс «Газон» с доставкой. Позавчера мне её доставили.

— Уверен, что курьер был подкуплен, — широко улыбнулся я, раздавив брошь в пальцах. Та хрустнула и распалась на несколько частей. — И ты даже можешь угадать, кем.

— Вот же тварь. Он всё подстроил, — зашипела Елизавета, затем вновь бросила напряжённый взгляд в сторону высаженного окна, где колыхались занавески. — Ладно, пора сматываться.

Елизавета оперативно вернула папки на места, затем закрыла на замо́к второй секретный отдел.

Я же в это время разбудил Матвея, убирая с его лица следы моих ударов. Два синяка, ссадина и гематома исчезли бесследно. Также срастил три сломанных ребра, память от встречи с Шустрихой.

Начальник охраны судорожно вздохнул, открыл глаза, заблуждал растерянным взглядом по комнате, затем кое-как поднялся, уставившись изумлённо на меня.

— Это твой пистолет? — поднял я с пола оружие.

— Алексей Михайлович, я ничего не помню, — просипел он. — Я лишь видел джип, и всё. Туман какой-то.