Пролог
По северо-западному радиусу заповедника Гранд Титон катил бело-синий додж рам восемьдесят восьмого года — свидетель тех давних времен, когда кому-то в городском совете было не наплевать на снабжение.
Патрульный Харрис стрельнул взглядом на юного пассажира рядом. Пройдет еще какое-то время, прежде чем он сможет пожаловаться сыну на власти, профсоюз, дребезжащую подвеску и получить что-то более внятное, чем «угу». Генри было одиннадцать, и его внимание занимал только сотовый с какой-то цветастой игрушкой на экране. Нескладный, худощавый ботаник с тяжелыми очками и толстыми линзами на переносице, в темно-синем свитере до шеи — куда более похожий на мать, которая бросила Харриса пять лет назад и исправно тянула алименты из кармана.
Но патрульный любил своего сына. И все два дня разрешенных судом встреч в месяц пытался быть рядом с ним. Даже сейчас — взял с собой на дежурство, уговорив диспетчера. Тот, впрочем, не сильно упирался.
— Как дела в школе, боец? — Бодро спросил Харрис.
— Нормально, — ответили ему, не отрывая взгляда от телефона.
— Хорошо, — сжал он руль крепче и коротко выдохнул, то ли от наступившей неловкости, то ли от беспомощности как-то расшевелить ребенка.
Харрис был крепко перед ним не прав — шесть лет назад он выпивал, и эти очки, вместе с сутулостью сына, были делом его слишком длинных рук. Так что к любви примешивалось еще изрядное чувство вины — оттого счета по алиментам оплачивались вовремя, а эти неловкие встречи, в которых было больше желания получить прощение, чем стремления увидеть, тяготили столь же сильно, как и радовали.
Но каждый раз, два раза в месяц, он спрашивал сына о делах в школе — получал «нормально» и начинал ждать часа, когда вернет ребенка матери.
Тренькнула смс на его потертом «айфоне» — девчонка из вчерашнего клуба интересовалась, как насчет встречи сегодня вечером. Настроение поднялось — хоть он и знал, что симпатичной мексиканке от полноватого сорокалетнего мужика нужен только вид на жительство в самой лучшей стране мира. Гражданство давало неплохие привилегии, и его «да» встретили кучей смайликов.
Патрульного вновь кольнуло чувство вины — радоваться этому при сыне… Впрочем, он купит ему мороженое или какую-нибудь пластиковую ерунду, которая сейчас популярна у молодежи.
— Диспетчер вызывает шестого. Харрис, прием. — Хрипло отозвалась массивная рация, зацепленная за крепления у центральной панели.
— Шестой диспетчеру, принимаю. Что там у вас? — Отозвался патрульный, уловив заинтересованный взгляд сына.
— На двенадцатой миле поваленные деревца и кровь на высоких ветках. Кажется, кто-то серьезно подранил лося. Прием.