— Где Эд? — Затем примолк, сам отметив тело напарника.

Взгляд его изменился, руки подхватили автомат. Что-то злое сверкнуло в глазах, когда он на меня глянул. Кажется, виновника всему его перемкнувшая башка уже нашла.

— Давай-ка, друг, автомат на землю, — наставил я на него пистолет. — Медленно лямку через голову перекинул… Вот так, — негромко сопровождал я его действия. — Руку вытянул, автомат подальше отбросил. Башку отстрелю, что глазами вертишь? Не скрипи зубами.

Автомат глухо упал в переплетение ветвей. Черт, неудобно как — не подобраться.

Из глотки Дэна шло невнятное рычание. Ну, это мы перетерпим…

— Лезь в кузов, к пулемету, — дернул я стволом пистолета вверх.

А глаза-то как загорелись — Дэн зацепился за ступени и кабину и махнул вверх.

Он не видел, что люди от дороги шли в нашу сторону — пока еще двигались медленно, с опаской. Там, у дороги, все уже состоялось. А за спиной кустарник, дом, забор и еще непонятно какие препятствия — без прикрытия не убежать.

Словом, я рванул по следу Сары, стоило Дэну отвернуться. Гребанный риск — что ему стоит спрыгнуть, взять автомат и перечеркнуть мою спину очередью. Было ведь такое желание в его глазах — я бы иначе пистолетом тыкать не стал.

Доберется до пулемета — развернет сошки в мою сторону, тут без вариантов. Но придется повозиться — машина все еще смотрит мордой в небо, и хрен он там нормально прицелится. На то и расчет — проламывался я через кусты, внутренне холодея в ожидании злого лязга металла. Но я верил, что с высоты он увидит ситуацию на дороге и отреагирует правильно. Есть цель — стреляй.

Пулемет зашелся очередью, когда до дома оставалось десяток шагов. Я рухнул в траву, больно ударившись локтем о подвернувшийся камешек, но боли не чувствовалось — вместо этого ликование, что стреляли не в мою сторону. Значит, увидел людей с дороги и ненависть направил в верном направлении. Очередь все продолжалась — на полную ленту, бестолковая, но мне в самый раз — и я пополз дальше, приметив подъем на крыльцо сбоку от дома. Дверь приоткрыта, на серой деревянной плашке ступеней, чуть сырой после выпавшей наутро росы — отпечаток женского ботинка. Мне туда.

Приподнявшись, рванул на полусогнутых по бетонированной отмостке вокруг дома, пока лязгнувший выстрел винтовки не заставил вновь нырнуть в траву. Очередь пулемета остановилась, оставив в мире только тишину и мое заполошное дыхание. Даже ветви деревьев не шумели; птиц и всякую живность выстрелы распугали давным-давно.

— Сара, это я, — шепотом, но словно криком в наступившей тишине, предупредил о себе я. — Уходим. — Я подождал с минуту и выматерился под себя — дверь не шевельнулась, дом словно пустой.