Я тоже уставился в окно, вглядываясь. Через какое-то время поймал себя на мысли, что город снова воспринимаю как город — место жизни людей, поэтому только их и пытаюсь заметить. А ведь не так давно чуть собаки не сожрали…

Для интереса задействовал талант, изучая окрестности сквозь здания, заборы, кустарник — и довольно быстро убедился, что жизнь в городе есть и без человека, причем, довольно активная. Мелькали зеленоватые силуэты различного зверья, обычно одиночного и некрупного. Звери, впрочем, занимались своими звериными делами и на дорогу выходить опасались.

Один раз заметил мельтешение зеленых точек — пока пытался понять, что там происходит, они сами раздались в стороны и медленно двинулись примерно в нашем направлении — чуть впереди по нашему курсу. Через какое-то время «Хамви» притормозил, когда через дорогу, не особо и спеша, перебежал целый поток крыс. Я еще раз посмотрел на то место, где их увидел — там белел обглоданный до костей скелет койота или лисицы. Нет, без колес гулять по городу будет только сумасшедший… А даже на колесах — я бы тоже не нарывался. Вон, даже солдаты терпеливо дождались, пока последний крысиный хвост скроется из виду.

Постепенно, с приближением точки назначения, внутри стала расти тревога — что, если не справлюсь? Если не получится? Задавить ее получилось с большим трудом — в основном, пообещав себе, что «там будет видно».

В конце концов, есть кое-какая надежда на спицу в правой руке. Кое-какая — потому что оружие, безусловно обладающее каким-то своим рассудком, ощущалось взрослой собакой, воспитанием которой никто не занимался. Оттого туповатой, себе на уме, пусть и не способной на вред хозяину. Из всех команд, казалось, оружие знало только «убивать» и «назад» — причем, крепла уверенность, во вторую команду придется вложить немало мата, добиваясь подчинения. И вроде бы, для оружия даже такое неплохо… Допустим, с мэром сработает. Допустим, спица не шуганется от его силы, как дворняга от громкого слова… А если оно рванет через стальную заслонку сейфа — жрать всех, кто остался на улице — испортив механизм открывания?..

Иногда мне начинало казаться, что я слишком много думаю. Успокаивало то, что если бы не думал — давно бы сдох.

За время нашего отсутствия площадь перед банком немного почистили — трупы убрали из виду. Но память легко воскрешала их образы там, где они были, додумывая из кровавых отпечатков на асфальте все остальное. Тем более что остовы машин никто трогать не стал, как и подметать площадь от гильз и хлама. Обстановка била по нервам, а я, еле-еле успокоившись, вновь глубоко задышал.