— Даже так? — Мэр отступил от тела Винса и обаятельно улыбнулся в мою сторону.

Мировой мужик — такой сразу вызывает доверие. Крепкий, явно тягал когда-то штангу, кареглазый брюнет — такому сразу доверие появляется, не бледная моль из телевизора, которая бормочет что-то про политику. И дом построит, и дело до конца доведет.

Я поймал себя на том, что лыблюсь мэру разбитыми деснами, несмотря на жуткую боль в лице.

— У мея фе ф аяке, мыы Бээ, — сказал я мистеру Бернетту, что у меня все в порядке, но тот отчего-то недобро прищурился.

Надеюсь, он злится не на меня?

— Молись, чтобы он смог работать, — выплюнул мэр в сторону Ральфа, и тот в самом деле сложил ладони перед грудью. — Генри, верно? Пойдем за мной. Я хочу, чтобы ты посмотрел перед тем, как тобой займутся медики. — Поманил он ладонью.

Я поспешил следом, стараясь не сильно опираться на левую ногу — просто так бить себя я все равно не дал, и пару раз удачно лягнул ногой по затылку босса. Здоровее от этого мы не стали оба.

Небольшой разбор полетов состоялся прямо в первом зале мэрии — на мраморном полу, в центре между уходящих на анфилады кружевных лестниц. Я помнил про третий этаж и намерился поковылять к ним, но мэр вел в сторону лифтов.

Удивление на моем лице он уловил:

— Да, Генри, мы успешно работаем над тем, чтобы вернуть электричество в город. Заглубленные под землю двигатели и генераторы — всего лишь первый шаг в будущее!

Двери лифта открылись, и стоящий внутри портье с поклоном обратился к мэру:

— Мистер Бернетт?

— Третий этаж, Хьюи. Конечно же, третий этаж.

— Безмерно рад быть вам полезен. — Нажал портье на кнопку.

— Итак, Генри, эти разбойники, которых я ошибочно считал порядочными людьми, эти палачи клянутся, что ты ученик Дейва Митчелла?

— Ыа.

— Прости меня, что заставляю тебя чувствовать боль. Медики уже вызваны, но вопрос крайне важен. Тысячи жизней под угрозой! Ты поможешь мне, Генри?

— Ыа. Ы ыоу ые иыы.

— Я благодарен тебе, Генри, хоть и не могу понять, что ты говоришь, — растроганно посмотрел он на меня и сжал руку на моем плече.

— Ыыы!

— Ох, прости. — Резко убрал он руку. — Подонки! — Погрозил он кулаком куда-то вниз.

— Ваш этаж, мистер Бернетт.

— Спасибо, Хьюи. Как ваша супруга?

— Прекрасно, мистер Бернетт!

— Славно. Генри, идем за мной! — Повел он по длинному коридору, устланному выцветшей бордовой дорожкой. — Тебе уже говорили, в чем дело?

— Ееы.

— Это правильно, что нет, это безопасность, — стремительно шел он, периодически останавливаясь, чтобы ковыляющий за ним я успел догнать. — Они хоть и подонки, но что-то правильное в их душе осталось. Остатки, быть может. Но даже малое добро может победить в человеке, ведь так?