Поспешно накинув верхнюю одежду, я подошел к окну, выпал в черно-белое зрение и попытался понять, что происходит. По движению людей определил вектор их интереса, а затем и сам углядел чадящий дымом домик наставника Дэвида. Окна вынесены наружу — смотрятся черными провалами на фоне серо-пепельного дома; дверь сорвало с петель — пятеро выносили кого-то на носилках, суетясь и мешая друг другу. Рядом на дороге — минивэн с раскрытыми задними дверями.

Я замер, кусая губы. Будут ли вторые носилки?..

Нет, двери минивэна захлопнулись, и тот с перегазовкой рванул в сторону больницы. Люди же, выносившие наставника из здания, остались возле дома — оцепили его кругом. Сделали они так не зря — компания мужчин, до того наблюдавшая процесс эвакуации со стороны, двинулась было ко входу, но чуть поспорив с заступившими им дорогу людьми и помахав руками, отступила.

Я проникнул взглядом внутрь домика — замеченные вчера цветные искорки остались на местах. С тем и вывалился в обычное зрение, от боли потирая переносицу.

Покушение? Попытка грабежа?

«Что происходит?», — сходил я в закуток душевой и омыл лицо.

Отряхнув руки, решил было выйти в коридор больницы и разыскать кого-нибудь, кто знал бы больше.

— Куда? — За дверью оказался дюжий охранник, мигом вскочивший со своей табуретки.

Когда его только поставить успели?

— Там наставник Дэвид. Взрыв. — И кивнул в сторону нараставшей от входа суеты.

— Сиди в палате, — закрыл он дверь и, судя по звуку, подпер ее своим стульчиком, а затем и собой.

Шум в коридоре нарастал, двинулся было в мою сторону, но затем хлопнули створки, и звуки стихли. Рискнув, снова заглянул сквозь стены — в помещении, явно похожем на операционную, перекладывали тело наставника на хирургический стол. Судя по черно-серым мазкам на полу, кровотечение еще не остановили. Состояние здоровья я никак определить не мог — голова, руки и ноги на месте, но одежду принялись срезать ножницами. Ожоги?..

Внимание отвлекла суета прямо за дверью — разговаривали на повышенных тонах; судя по обрывкам слов, рекомендуя друг другу убраться к черту.

На всякий случай я взвесил руками стульчик, прикидывая, как им удобнее орудовать. Но потом, поразмыслив, отставил его в сторону и улегся на кровать поверх одеяла, удобно подложив подушку под спину. Не за кого мне тут воевать, нет у меня союзников, так что и сторону обозначать нечего.

Тем временем, в дверь глухо ударили — словно всем телом врезались. Скрипнули ножки табурета, и створка приоткрылась, впуская в палату с интересом оглядывающегося по сторонам Ральфа.