Сплюнув кровь, проступившую на губах, я поднялся на ноги. Над моей головой образовались четыре сферы. Алая потрескивающая, небесно-синяя, от которой исходил нестерпимый холод, желтая рокочущая, и белая, завывающая, словно буря. В следующую секунду из них ударили стихийные атаки.

Шар огня устремился в пасть твари, но она сбила его щупальцем. А если точнее, то она пожертвовала щупальцем ради спасения морды. Взрыв разнёс уродливую конечность в клочья. Ледяные стрелы одна за другой пронеслись мимо щупалец и вонзились в глаза существа, заставив того биться в конвульсиях.

Одновременно с этим по твари пришелся удар молнии, от которого щупальца зверюги начали неконтролируемо сокращаться. Это дало шанс ветряным серпам отсечь сразу пять конечностей у основания. Ну и на закуску под тушей твари возник каменный шип, пробив её насквозь. Огромная образина полностью показалась из трясины.

Её рот непроизвольно открывался и закрывался, будто хватал воздух. Из ран хлестали тугие струи оранжевой крови. Однако тварь даже не думала умирать. Немного очухавшись, она снова стала размахивать своими щупальцами.

— Ну всё. Мне надоел этот цирк. Пора опустить занавес, — вздохнул я и резанул по запястью катаром.

Алые капли крови хлынули из раны, но на землю так и не упали. Зависнув в воздухе, они соединились в десяток тонких лезвий и рванули в сторону твари. Клинки аорт пробили пупырчатую кожу существа в разных местах, от чего чудовище взвыло. Оранжевая кровь вспенилась, раны, куда попали клинки, стали на глазах увеличиваться в размерах. Моя токсичная кровь пожирала тварь с чудовищной скоростью.

Существо затряслось в агонии, щупальца извивались в безумном танце, тело лопалось, разбрызгивая гниющую плоть и внутренности во все стороны. Наконец, тварь рухнула в болотную топь, издав последний оглушительный хрип. Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как в ноздри просачивается химозный запах разложения.

— Не все куски мяса одинаково полезны, — прошептал я, вытирая с лица липкую оранжевую кровь чудовища.

Боль в теле медленно стихала, уступая место глубокой усталости и облегчению. Раны уже затягивались благодаря регенерации, но усталость давила на плечи тяжёлым грузом. Я плюхнулся на землю, бросил последний взгляд на тлеющую тушу чудовища. Забавно, но в его брюхе был разломный кристалл. Я призвал Мимо.

— Забери кристалл и собери кровь твари, а потом получишь батончик, — сказал я, продемонстрировав шоколадный батончик, который собирался съесть.

— Шокола-а-адка-а-а, — радостно протянул Мимо, обратился в сокола и полетел в сторону образины.