— Да видели мы, видели, — отмахнулся Артём. — Если бы Егорыч не оступился, то ты бы и кулак сломал, а ещё челюсть, нос, пару лицевых костей. И всё это сломали бы тебе, а не ему.

— Иди ты. Честный спарринг. Я что, виноват, что он на ногах не стоит? — спросил Серый и заметил меня. — О! Мишка! А я с Егорычем вчера зарубился, гля! — он показал мне распухший кулак, кожа которого была покрыта фиолетовым синяком. Удивительно. Регенерация до сих пор не восстановила это повреждение? Даже интересно что с его рукой было вчера?

— Молодец. Бить стариков не каждому дано, — усмехнулся я, подначивая друга.

— Да идите вы в задницу, — улыбнулся Серый, откинувшись на спинку стула.

— Хорошо. Но мы не пойдём, а поедем, — кивнул я и посмотрел на Артёма. — Ну что, братишка? Готов к путешествию в столицу земли русской?

— Что мы там забыли? — нахмурился Артём.

— Император желает видеть меня на балу. Вот я и решил, что ты захочешь составить мне компанию.

— Пусть дома сидит. Я с тобой поеду, — подал голос Леший, я посмотрел на него и увидел, что глаза парня загорелись.

— В другой раз Лёх. Это семейная поездка. В Хабаровске у Артёма мать живёт. Вот и…

— А ты откуда знаешь, что она там? — перебил меня Тёмыч, выпучив глаза.

— Да, так. Одна птичка нашептала. Кстати, твоя мама будет на балу.

— Тогда я еду, — решительно произнёс Артём, вскочив из-за стола.

Но я быстро остудил его пыл:

— Погоди ты, ездун. Нам нужно свести твою родовую татуировку. Иначе сразу поймут, что ты Архаров. У меня-то татуировки уже нет, — я закатал рукав и показал сгиб локтя, с девственно чистой кожей. — Мне руку оторвало, а потом выросла новая, без тату. А вот что с твоей делать? Руку-то тебе не отрубишь, — озадаченно проговорил я.

Артём, не задумываясь, рывком закатал рукав, так что пуговицы оторвались. Приложил ладонь к сгибу локтя, где была набита наша родовая татуировка. В его ладони вспыхнуло яркое пламя, послышалось шипение, а комната наполнилась запахом жжёной плоти. Артём скривился от боли и, убрав ладонь, удовлетворённо посмотрел на свой локоть.

Кожа быстро восстанавливалась, а на новом участке кожи уже не было татуировки.

— Можем ехать, — проскрежетал он и направился на выход из столовой.

— А вы реально братья, — усмехнулся Леший. — Мазахисты, блин, — он покачал головой.

— Ещё какие, — усмехнулся я и попрощался с ребятами. — Ладно, мы поехали. Вернёмся через месяц.

Впереди нас ждал бал и первый выход в свет. Надеюсь, я не забуду о том, что моё отчество для всех Даниилович. Не хотелось бы лишиться головы из-за столь незначительной детали.