— Верно — промычал обиженный на весь свет Ильяс держащийся за челюсть — Второй на пару тысяч. Но он говорят давно вымер.

— Поселки, значит… — выдохнул устало русский — Ладно. Автотехника, огнестрельное оружие. Патронов минимум, но они все же есть и начищены до блеска, прямо будто с любовью полировали. Пистолеты неплохо ухожены, вычищены, смазаны. Прочее оружие, из холодняка, выглажено, наточено, начищено. Эти люди любят оружие. Любят до беспамятства, погляди, на старой трубе ни единого пятнышка и она почти полностью покрыта пусть примитивной, но аккуратной резьбой. Смекаете?

Я кивнул, машинально коснувшись рукояти висящей на поясе лопатки — в ее бережно отполированное лезвие смотреться можно. Да и на ножах моих грязи или ржавчины не найти. Мы с Борисом, не сговариваясь, посмотрели на одного из «воинов» Татарина, держащего в руке кустарный тесак с широким лезвием покрытым пятнами ржавчины и сколами. Нет, обидеть никого не хочу, я пару раз видел его в драке, парень он решительный, пырнуть ножом или рубануть тесаком для него не вопрос, да и кулаками махать умеет. Но вот за оружием он особо не следит. Огнестрел это одно — их мало, поэтому держат в полном порядке. А вот чтобы самодельные ножи резьбой украшали, до блеска полировали — такое среди нашего люда редкость. Не вошло в культ.

Взятое у погибших оружие просто поражало. Полутораметровый обрезок трубы почти целиком покрыт резьбой. Металл сверкает. А вот машина — куча грязи на колесах. Пол салона покрыт несколькими сантиметрами песка, много проржавевших дыр в корпусе, вместо руля странная ерунда из скрещенных железок, торчат проводки, кресла топорщатся лохмотьями. Где надо — смотано проволокой или обрывком веревки. Дикое различие между ухоженным оружием и разбитой в хлам машиной.

Сами мертвые хозяева… обычны. Больше и сказать нечего. Одеты в минимум одежды, что-то вроде мешковатых шорт, пара человек в рваных футболках серых от грязи. На их телах множество ничем не впечатляющих и не несущих понятного для меня смысла татуировок. Волосы на головах сбриты наголо, но в нашей местности это более чем нормально и разумно. Одна бейсболка пробитая пулей Инги, две банданы. Ноги… я специально заглянул и взглянул. Опять обычный набор. Самодельные шлепанцы и сланцы. Они много не ходят, это не охотники и не собиратели. По пустыне в этом хламе не побегаешь. Привыкли кататься на машине? У них там много горючки?

— Те кто ушел на Хурме…. Они быстро позовут друзей — сообщил я и без того ясную большинству истину — Борис, нам надо разворачиваться и выбираться отсюда. Это их земля, они здесь каждую кочку знают, каждый проезд и проход в этом лабиринте.