А вот и предложение отрезать эту штуковину!
ИНК игры насладился моей терпеливостью, плюс конечно же восхитительным стихам, и наконец перечеркнул связки фиолетовыми линиями, предлагая места где их нужно перерезать. Я покрепче ухватил звездчатую «суть огогоня», потянул на себя, натягивая плотные жгуты и… замер. Линии едва уловимо изменили цвет… А я отдернул руку с кинжалом, даже еще не успев сообразить, что не так. Сердце подпрыгнуло к горлу и забарабанило как у воробья, на лбу мигом проступил пот. Я смахнул с бровей влагу, недовольно пробурчав:
— Эй, мозг электронный. Ну зачем настолько гротескно проявлять телесные реакции!
Вместо ответа мощно заурчало в животе, я быстро поднял ладони и проговорил:
— Понял, понял, мог бы и вообще того… тяжесть в штанах устроить. Вписываешь значит мне внимательность рефлексами, ёлки! Адепт собачки Павлова. Ладно. И почему я так задергался? Так… Линии фиолетовые, не красноватые, не белесые. И что?
Я вновь оттянул «суть», приблизил лезвие к жгуту и… фиолетовая линия плавно налилась зловещим багрянцем. Я остановил лезвие в сантиметре от нее и терпеливо вперился взглядом. На этот раз ИНК не стал меня пытать, а тут же развернул пузырь подсказки:
«…опасность использования органики».
— Фух, ясно. И да, есть у меня не костяной…
Маленький железный нож, с тонким от многократных заточек лезвием, занимал одну из дальних ячеек инвентаря. В отличии от реала, в котором точить ножи я умею прекрасно, в виртуале неподатливый инструмент никак не желал затачиваться даже до 70%. Правда скрябал я его оселком всегда на ходу, занимаясь другими делами… Ну не важно. Важно, что сейчас он легко чиркнул по линиям, что на этот раз и не подумали менять цвет, и я победно вскинул магическую штуковину в небо… Впрочем улыбка поблекла — весила она всего килограммов пять.
— Стоп, а где остальные триста семьдесят пять…? — начал было спрашивать я, и вздрогнув, отскочил от «тыквы».
Из разрезов шкуры огогоня повалил дым, а сама тыква вдруг начала раскрываться как помесь трансформера с кубиком-Рубика. Части поворачивались, скрывались и вся эта штуковина становилась все больше и больше… Пока наконец не замерла, увеличившись до размера колеса Белаза!
— Обалдеть… Это что сейчас было?
Пузырь подсказки отреагировал незамедлительно:
Огогонь проявившийся. Труп без сути
Я словно почувствовал, как в мозгах защелкали шестеренки, выстраивая мысли в правильный ассоциативный ряд.
— Так, в этой хрени, которая «суть», были руны пространства, упаковки большого в малое… Большая часть огогоня значит скрывается в пространственном кармане, скрывая тело рыхлое, — я пнул толстую кишку, похожую на огромный моток шланга. — Да, рыхлое, и оно вот теперь проявилось.