Шаг, ещё один, высокомерный и одновременно покорный взгляд искоса… Мужская ладонь на талии, провести костяшками пальцев по гладко выбритой щеке, откинуться на сильную руку, выпрямиться, вскинуть подбородок…Помни, что говорил тебе наставник: ты, именно ты выбрала этого мужчину, что бы он там ни думал; сейчас ты принадлежишь ему, а через минуту уйдешь, не оглядываясь… Последний аккорд, изысканный поклон мужчины, реверанс женщины…

— Благодарю вас за восхитительный танец, сеньорита. Меня зовут Хуан Вальдес. Могу ли я узнать ваше имя?

— Вы вполне уверены, что не знаете его, дон Хуан? — насмешливо прищурилась Мэри, позволяя себе, наконец, торжествующую улыбку при виде того, как все шире открываются глаза партнера.

— Не… не может быть… донья Мария⁈ Вот это да! Поверьте, я не каждый день ощущаю себя болваном, но…

— Но музыканты снова играют, дон Хуан. Вы намерены танцевать, или мне следует поискать другого кабальеро?

— Ни в коем случае, сеньорита! — тряхнул головой Вальдес и «La Cumparsita» подхватила их и закружила, как листья, попавшие в порыв ветра.

Еще одно танго, еще, еще одно… наконец Мэри шутливо взмолилась:

— Пощадите, сеньор! Еще один танец, и мои ноги начнут заплетаться, и я опозорю своего наставника!

— Ваше слово — закон для меня, донья Мария. Не угодно ли присесть, — с этими словами Вальдес увлек её за столик все той же кофейни, к которому тут же подскочил ловкий мальчишка лет двенадцати, путающийся в огромном, не по росту, фартуке.

Стульев у столика было с полдюжины, и они немедленно заполнились: подошли еще две пары. Ледяной «Мохито» и обжигающий кофе теснились на щелястой столешнице, свечи в разноцветных бокалах мерцали, а музыка всё так же дразнила и звала за собой.

Мэри обратила внимание на то, что, представляя её собравшимся, Вальдес ограничился «доньей Марией». Судя по проскакивавшим в его глазах знакомым смешливым искоркам, он затевал какую-то каверзу, и капитан Гамильтон даже, пожалуй, догадывалась, какую.

Сейчас должен подойти ещё кто-то, кого она помнила по Картану, и Хуан, которому явно скучно выглядеть дураком в одиночку, готовится разыграть однокашника по полной программе. Именно так, по-другому и быть не может. Иначе зачем он, склонившись к ушку, выглядывающему из-под выбившегося из прически локона, прошептал:

— Вы сможете хоть на несколько слов изменить голос?

Мэри кивнула, украдкой подмигнув своему спутнику, и тут увидела, кому предстояло стать объектом розыгрыша: к их столику, не потрудившись даже убрать с лица кислое выражение, приближался Энрике Маркес. Поманив к себе дона Хуана, на губах которого появилась улыбка предвкушения, девушка чуть слышно пробормотала ему на ухо: