Правда, веселый выбор: спиться, сторчаться, сойти с ума… Или, не слишком заморачиваясь моральной составляющей — а что ты вообще знаешь о морали обычных людей? — заниматься тем, для чего тебя целенаправленно зачали, родили, воспитали и выучили.
Что, по-твоему, выбирают девчонки? Они, между прочим, люди, хоть и линейные! Они жить хотят, а не существовать! Плевать они хотели на твои представления о законности и на всех нелинейных заодно…
— А как же ты? — негромко поинтересовался Морган, когда Лорена перестала всхлипывать.
— Я исключение. Из-за меня в свое время, на последнем курсе, Звездный Корпус только что не подрался с Исследовательской Секцией. Сестра вон в Корпус по физическим стандартам не прошла, а Секция ее подхватила, и посмотри, какой она биохимик! Закачаешься! Я адреналин в цифрах ловлю. И потом, не забывай, я-то вернулась в Корпус, я могу летать на корветах, хоть иногда…
— А почему раньше, лет двадцать назад, они не нанимались ко всякой шушере? —
— А потому, что такой шушеры не было. Или шушера не нуждалась в пилотах. А теперь нуждается.
— Как и я.
— Как и ты.
И майор Генри Морган окончательно уяснил для себя, что пилотов у него нет.
Глава 4
— Мэри, а Мэри… Ты бы и впрямь поспала, что ли…
Лорена Макдермотт каким-то образом ухитрялась сочетать на красивом, не тронутом ещё увяданием лице, сочувствие и неодобрение. Сочувствие относилось собственно к Мэри, неодобрение — к пятому окурку сигары, только что отправившемуся в пепельницу.
— Все равно до вестей от Ваноры часа два, не меньше. Монастырь передал, что у них всё тихо, похоже, не рискуют соваться, пока с нами не разобрались. Идут спокойно, наши расчеты по времени не меняются… Давай я тебя провожу, тут есть комнаты отдыха.
Мэри вздохнула, поднялась на ноги и последовала за Лореной. В небольшой комнате за Залом Совета она сняла ботинки и ремень, опустила до середины груди застежку комбинезона, убедилась, что строгое внушение на организм не подействовало, приняла капсулу, потом, подумав, вторую, и улеглась на просторный диван.
Сон не шел. То ли перенервничала, то ли перекурила… А может быть, это просто страх? Страх перед тем, что случится, если её тело не возьмется за ум в самое ближайшее время? Будем надеяться, что все-таки не страх. Мэри Александра Гамильтон боится смерти⁈ Курам на смех!
Она опустила веки, чтобы дать отдых глазам, и — в который раз — задумалась над тем, как сложилась бы её жизнь, если бы лет триста пятьдесят назад в поясе астероидов не были открыты залежи тариссита. Если бы в астероидах без потерь могли летать не только девственницы с искусственно отрегулированным гормональным балансом (выброс гормонов во время неконтролируемого полового созревания и, особенно, в момент первого контакта ощутимо снижал способности пилотов).