— Так где мы находимся?

— Попробуйте вспомнить сами, мисс, это очень важно, — Тищенко говорил мягко, но настойчиво, и капитан сдвинула брови и полузакрыла глаза.

— Так. Мы вылетели с «Гринленда». За нами погнались, верно?

Элис кивнула.

— Бой… Почти не помню. Кажется, они сбросили абордажников? — еще один кивок второго пилота. — Абордажников я снесла выхлопом… кажется… да, верно. Потом… потом в нас попали. А какого черта мы подставились? Ах да, русские… русские напугали этих кретинов, и я — тоже кретинка — расслабилась и решила, что на этом и все. Так мы у русских?

— Совершенно верно, мисс. Я — доктор Тищенко.

— Очень приятно, доктор, — Мэри слабо улыбнулась, — но как я все-таки оказалась в лазарете? По идее, всем должно было достаться одинаково, но остальные на ногах, а я, судя по всему, не совсем в порядке…

Попытка пошутить была жалкой, но Корсаков оценил мужество бельтайнки. И тут, должно быть, мисс Донахью надоело ходить вокруг да около:

— Капитан, а вы помните, какой у вас день цикла? — ядовито поинтересовалась Элис.

— Цикла? Какого цикла? Ох… — следующую тираду, длинную и эмоциональную, программа-переводчик, видимо, не смогла обработать, а Савельев только хмыкнул. Впрочем, все было понятно и без перевода.

— Вот именно, — вздохнула второй пилот. На лице Мэри появилось выражение усталой обреченности:

— Элис, дорогая, а у тебя что — не хватило сообразительности сказать, чтобы меня не вытаскивали? Не то, чтобы я уж очень дорожила своей жизнью, но быть казненной за нарушение Устава… Честно тебе скажу, эта идея мне как-то не слишком по вкусу. После стольких лет беспорочной службы…

— Капитан, эта идея всем нам по вкусу не больше, чем вам. Кроме того, что важнее, русскому командующему она не нравится тоже. Поэтому мы кое-что придумали. У вас хватит сил нас выслушать?

— Думаю, да. Вопрос только в том, хватит ли у меня сил с согласиться с вашей выдумкой? — еще одна кривая улыбка.

— Господин Корсаков… — начала Элис. В эту минуту Никита счел необходимым подойти.

— Господин Корсаков — это я. Вы меня узнаете?

Мэри попыталась было лечь по стойке «смирно», но быстро оставила эту затею — мешали опутывающие руки трубки.

— Узнаю, господин контр-адмирал… ах да… без чинов… извините…

— Так вот, — продолжила Элис, терпеливо дождавшаяся окончания обмена любезностями, — господин Корсаков формально объявит вас гостьей адмиральской каюты и…

— Ты рехнулась, Донахью, — резко бросила Мэри, — и мало того, ты втянула в этот бред господина Корсакова.

— Прошу прощения, мисс Гамильтон, — вклинился Никита, — а чем вам не нравится это предложение?