Не то, чтобы будущий командующий рвался в губернаторы, но и возвращаться в уличную банду он не имел ни малейшего желания. Здраво рассудив, что ещё одного шанса выбиться в люди ему не предоставят, — и этот-то был чудом! — Генри взялся за учебу.

Служба в патруле сменилась Высшим полицейским училищем. Вслед за первым офицерским чином последовал второй. Начальство он раздражал своей склонностью повсюду совать нос и полной неспособностью идти на компромисс. Выгнать его было не за что, приходилось отправлять на повышение, и в итоге он оказался в офисе командующего полицейскими силами планеты, быстро продвинувшись до третьего зама.

Работы было больше, чем времени для её выполнения, но Морган не жаловался. Он любил Бельтайн. И получше многих видел, что на планете начинает твориться неладное.

Это самое неладное рано или поздно проявлялось в любой колонии. Бельтайну еще повезло. На многих планетах серьезные неприятности начинались задолго до того, как численность населения переваливала за полсотни миллионов. Но на Бельтайне жило уже почти семьдесят миллионов человек, и случилось то, что и не могло не случиться.

Линии все больше становились закрытой кастой. Очень немногие могли рассчитывать войти в них даже в качестве генетических партнеров. Подавляющее большинство населения варилось в собственном соку без какой-либо перспективы не улучшения даже, а просто изменения своей жизни. А там, где у людей нет реально осуществимой мечты, начинаются безобразия. И, разумеется, безобразия начались.

На глазах Моргана тихий, патриархальный мир становился перевалочной базой для торговцев наркотиками и живым товаром. С планеты начали исчезать люди, все, как на подбор, молодые и здоровые.

Одна хорошенькая девчонка может загулять и уйти из дома. Две. Десяток. Сотня. Когда таких девчонок уже полторы тысячи за год — дело нечисто. То же касалось и юношей. А невесть кому принадлежащие корабли, приземляющиеся и стартующие по ночам? А появляющиеся как минимум дважды в год новые разновидности дури?

Морган — тогда еще капитан — вручил лучшему из имевшихся в его распоряжении полиции аналитиков скрупулезно подобранный материал и бутылку виски восемнадцатилетней выдержки. Ознакомился с выводами, допил бутылку, не осиленную аналитиком, достал из сейфа еще одну, и решил, что если не взяться за дело немедленно, Пространство Лордан потеряет статус самого поганого местечка по эту сторону Млечного Пути. В пользу Бельтайна, хотя какая уж тут может быть польза.

То, что устроило вверенное Моргану подразделение по борьбе с преступлениями против личности сразу после того, как у капитана прошло похмелье, любители покричать о правах человека немедленно нарекли террором. Капитан вполне обоснованно возражал, что когда ребенка страшно отпускать в школу — это террор. А когда промышляющий в школе пушер совершенно случайно получает предупредительный выстрел в голову при попытке к бегству, то это не террор, а закономерный венец карьеры.