— Вот его пришлю. Ну все, бывай, Буревестник. Интересный у нас с тобой завтра день будет, мы в историю войти можем, в газете про нас напечатают, и даже может, фотку разместят. «Вестник Файролла» читаешь?

— А как же — сказал я — Прикольная газета.

— Прикольная. Я впервые за последние лет десять вообще газету покупать стал. По уму делают. Все, я ушел, До завтра.

Гедрон ушел. Я посидел еще недолго, расплатился по счету и пошел в караван-сарай. Перед завтрашним днем следовало выспаться.

Глава двадцать вторая

в которой герой выступает только наблюдателем

Странное дело, но я волновался. Нечто подобное в старые времена я ощущал перед экзаменами, первыми свиданиями и ответственными играми КВН. Это была смесь легкого страха перед тем что можешь обсохатится, предвкушения и тревоги, такое давно забытое чувство. С годами волнения подобного плана куда-то уходят и заменяются весьма обоснованными и рассудительными страхами, вроде того, что работу потеряешь и жить будет не на что, или что машину в ночи поцарапают гвоздем. Такими полубуржуазными и полуобывательскими страхами. Может, это потому что за серединным рубежом жизни мы больше не ждем чуда? Не верим, что можно сдать экзамен, ничего не зная, что девушка может быть весьма благосклонна и на первом свидании, или что полуфинал Первой лиги КВН можно выиграть и с хреновым материалом? Или просто нам накопленный жирок начинает на мозг давить? Не знаю.

Но у меня утром воскресенья было именно то самое приподнятое и тревожное настроение из юности. Вика, увидев меня такого, спросила —

— У тебя все нормально? Ты какой-то дерганый сегодня.

Я заверил ее что все нормально, а такое состояние обусловлено лишь тем, что в доме наконец-то появилась хозяйка. Вика расцвела и умчалась что-то там делать — то ли кофе пить, то ли ванную мыть.

Кстати, я не соврал. Впервые за долгие годы в доме была чистота, я был сытый, отглаженный и не обруганный. Окончательно меня доконало то, что из платяного шкафа, когда я его открыл, вещи не высыпались. Они лежали на полках и висели на плечиках, которые откуда-то там взялись. Вот это впрямь впечатляло, и заставляло задуматься -слишком уж как-то все идеально.

Я мыкался из угла в угол, смотрел телевизор, выкурил полпачки сигарет и вот наконец время пришло — в половине третьего я вошел в «Файролл». Нет, можно было бы и раньше, но что там делать? Куда-то идти что-то фармить смысла нет, а из угла в угол — какая разница где слоняться?

Я стоял у духана, ожидая полурослика. Из него вышел Ибрагим, увидел меня и радостно закричал —