— Сходил за хлебушком — присвистнул я и открыл карту.
Я не доплыл до Монтрига порядочно — где-то на день пути. Я посмотрел, что находится рядом — может, куда дойти можно, чтобы хоть у надгробия зафиксироваться, а то ведь, не приведи Господь, грохнут и все мои труды пойдут коту под хвост. Оказалось, что в часовой доступности от места, где я оказался, есть только один населенный пункт. Под названием Снэйквилль.
Глава 9–12
Глава девятая
в которой герой попадает в невеселое место
Ну, что-то такое я и ожидал. С моим-то цыганским счастьем рассчитывать на кренделя небесные глупо. Если есть возможность попасть в место, от посещения которого все меня усиленно отговаривали, то я в него непременно попаду.
Я еще раз посмотрел карту. До ближайшего населенного пункта на глазок полдня пути. До Снэйквилля час ходьбы. До темноты часа полтора.
«Надо идти в Снэйквилль» — решил я — «На край приду туда, и логаут нажму. Там всякая дрянь, только по ночам творится, по крайней мере говорили, что дело именно так обстоит».
Лес тут был не такой, с каким я привык сталкиваться. Буреломный был лес. По сравнению с каким-нибудь Флатриджем и его интеллигентными березками и осинками — тайга красноярская против германского леса, да и только. Я преодолевал завалы, перелазил через упавшие стволы и продирался сквозь кустарник — в целом испытывал сомнительные туристические радости.
И как люди за всем этим за свои деньги в свой отпуск ездят? Нет, я не против, ни боже мой, но и понять это я не в состоянии. Я, когда в метро бываю, там иногда вижу вот этих забавных людей. Они идут с гигантскими рюкзаками, величественные как мамонты, шагающие среди пещерных людей, сзади к рюкзаку у них обязательно пристегнута сидушка из какого-то прорезиненного материала, вся такая зачуханная и костром прожжённая, на них надета шапочка-петушок или мятая панама с веревочками, и взгляд такой неземной — мол, не поймете вы городские, нас, детей лесов. Лесов, ага. На электричке километров за восемьдесят отъехать, куда-нибудь до Вереи, там пройти километров десять-двадцать, костер разложить, водку откупорить и песни под гитару орать до полуночи — «Приморили, гады, приморили». Нет, каждый отдыхает, как может. Но мне — не понять.
Вот и этот лес меня конечно бесил. Ну, не любитель я всего такого. И что еще забавно — я шел уже с полчаса и не встретил ни одного врага. Ни гоблинов, ни диких зубастых волков, ни хедов с луками. Никого. Лес как вымер.
И только я об этом подумал, как, сползая с очередного ствола животом, я услышал —
— Хрю?
Я встал на ноги и посмотрел, что это за «Хрю».