Разбудил меня телефонный звонок. Видимо это становится хорошей традицией, но только меня это не сильно греет, если честно, то каждое утро просыпаться от телефонных трелей — это уже перебор.

— Але — вымученно выдавил я из себя, гадая, кому же так неймется в воскресенье поесть мой мозг. А, ну конечно же, кто же еще?

— Никифоров, ты что спишь? В двенадцать часов дня? -раздраженно прозвучало в трубке.

— Да Эля, я сплю — вымученно сообщил ей я — В двенадцать часов дня. Представь себе.

— Все, вставай, собирайся, мы едем на шашлык к Катанянам.

И тут меня в очередной, во второй за сегодня (если игровой срыв считается) раз, прорвало.

— Почему?

— Что почему? — удивилась Эля, не ожидавшая того, что я вообще что-то спрошу. Мой удел — беспрекословное повиновение, по крайней мере, она так всегда полагала.

— Почему я должен ехать на шашлык к Катанянам? — рявкнул я — Мне не хочется ехать на шашлык к Катанянам. Я вообще не знаю, кто такие Катаняны. Ты их знаешь — ты и езжай к ним. Но — без меня. Скатертью дорога.

— Не поняла? — пробормотала на том конце провода Эльвира, удивлённая до предела.

— Чего ты не поняла? Что я никуда ехать не хочу? Или то, почему я ехать не хочу? Я вот тоже не понимаю, почему я всегда еду туда, куда надо ехать тебе, хожу туда, куда интересно ходить тебе. Ты бы хоть раз, для приличия спросила у меня, — а куда собственно хочу пойти я?

— Неадекватный ты какой-то сегодня — задумчиво сказала Эля — Потом поговорим. Серьезно поговорим.

И повесила трубку. И слава Богу. Все хорошо в меру, особенно татаро-монгольское иго. Будем считать, что мои триста лет подошли к концу.

Почувствовав себя Дмитрием Донским, я отправился завтракать. Или обедать?

Когда я доедал макароны, заправленные сыром и ветчиной, такие вредные, но такие вкусные, снова зазвонил телефон. Глянув на экран, я увидел, что это звонит Вилли.

— Здорово, бродяга — с набитым ртом поприветствовал я его — Рад слышать тебя.

— Здорово — ответил мне Вилли — Жрешь, что ли?

— Ага, макарошки.

— С котлетой? — деловито уточнил Вилли. К вопросам питания он всегда подходил очень ответственно.

— Не, с ветчиной — вздохнув, ответил я — Кабы котлета была, я бы и макарошки варить не стал.

— Ну не скажи — протянул Вилли — Лучше котлетосов с макарошками только котлетосы с пюрешкой. И соленым огурчиком. Знаешь, вот если эдак его порезать, только не дольками, а кружочками…

— А с горошком зеленым? И если еще сыру сверху потереть?

Мы еще минуты три поговорили на гастрономические темы, потом Толстый Вилли кашлянул, и сказал мне —

— Тут ко мне один товарищ в игре подходил, попросил про тебя слова никому не говорить, и за это мзду выкатил неслабую. Интересный такой товарищ.