— Ага, — заинтересовано произнесла Тамейна. — Чтобы набрать людей? А эри?

— Почему-то мне кажется, — хмыкнул уже Артур. — Что в Ривенране нам не дадут никого набирать. Особенно для комплектования отряда Танатрии Иротаинэ.

Они остановились около Тумана. «Киоски» отрядов были пусты, что ожидаемо. Другой вопрос, что к лавке «Белоголовых» подошла команда. И почему-то команда Клинков.

— Самое главное, — произнёс Артур. — Это провести в голове воинов наше понимание существования. Обогащение — это хорошая мотивация. Но боец, смотрящий только в свой кошелёк — это довольно рискованное вложение. У меня проскочила мысль, Хана… А почему бы нам не отбить побольше рабов?

— Ого, — сощурилась женщина. — Интересная идея.

— Эда… это торговец из рудокопов, рассказывала мне, что она сюда попала после того, как её поймали людоловы, — произнёс Артур. — Аксиль…

Он показал на упомянутого парня.

— Рассказал, что эти ловцы используют небольшие поселения по закатному берегу, — продолжил Артур. — Дело это, мягко говоря, рискованное. Почему бы не повысить им риски? Вот это мы можем сделать хоть сейчас. Вопрос только в том, чтобы нанять корабль.

— Ага, — сощурилась Хана. — А вот и конкретный план.

— Для этого нужно много денег, — заметил Артур. — Так что это всё равно лишь намётки. Но я подумал так. Перебив людоловов и перехватив рабов… М-м… Ну, вот представьте, что поймали вас. Вы как, захотите присоединиться к тем, с кем можно отомстить?

— Но среди захваченных не все будут такие, — заметила Тамейна.

— Но достаточно, так? Людей… и эри, которые познали горечь рабства. Я же не сказал, что только людоловов можно громить. Почему бы и на Лакрум не наведаться?

— А ты всё-таки пунктик-то этот не упускаешь, — Хана зло улыбнулась. — Я полагаю, и рудники в этом списке тоже есть?

— Есть, — не стал отрицать Артур.

— Проверяем оружие! — донеслась команда Танатрии.

Артур снял с плеча чехол с тилглисом.

— А ты, дорогой, — Хана вытащила клинок на ладонь и задвинула обратно. — Оказывается злопамятный.

— Да почему? — недоумённо спросил Артур, вытаскивая тилглис из чехла. — Это же логично. У человека, который перешагнул порог отчаяния, отношение к тем же деньгам иное.

— Я бы сказала, к жизни в общем, — заметила Тамейна. — Если его это, конечно, не сломало.

— Сломать может по-разному, Тамейна, — произнёс Артур. — Ресана тому пример.

— Кстати, ты, что с девочкой делаешь, а? — с иронией спросила Хана. — Если бы… Ну, ты понимаешь. То я бы подумала, что вы там наедине прям отрываетесь.

— Хана. У Ресаны, например, нет жалости, — ответил парень. — Вообще. Слово она знает, но при этом совсем ничего не испытывает. В том числе, к самой себе. Возможно, это покажется жестокостью, но ей не вернуться к обычной жизни. Она вряд ли станет хозяйкой дома, матерью.