Москальченко, кинув обеспокоенный взгляд на секретаршу, обратился ко мне.

— Гребнев, свободен до августа, но первого числа, чтобы, как штык явился в училище. Задачу привести в божеский вид Ленинскую комнату никто не отменял. Все понятно?

— Так точно, — лихо отозвался я и выскочил из кабинета, пока директору не пришла в голову еще какая-нибудь идея.

Закрывая дверь за собой, услышал голос Светлова.

— Витя, подожди меня, надо бы кое-что обсудить.

Ждать пришлось долго, почти полчаса. Но так, как речь должна была пойти о мебели, пришлось запастись терпением.

Наконец, дверь кабинета распахнулась.

— Да пошел ты!… — раздался оттуда голос Светлова.

Что в ответ крикнул директор, я не расслышал, потому, что полковник-столяр, выйдя в коридор, захлопнул дверь так, что стены задрожали, а с косяков поднялась пыль.

— Не боишься, Григорий Иванович, так с директором разговаривать? — спросил я, когда мы спустились в подвал. — Пожалуй, он тебя раньше завхоза уволит.

— Не уволит, — проворчал Светлов, — Никуда не денется. Ему еще мебель на даче требуется, так, что потерпит. У тебя, я так понимаю, появилось свободное время, может, разберемся с карельской березой?

Тут он хмыкнул.

— Слышал, как Игнатьич ляпнул, мол, в божеский вид надо Ленинскую комнату привести? Это же надо такое сказать, хе-хе!

— Слышал, — нехотя ответил я, подумав:

-Нет, точно, Светлов в контрразведке работал. Без провокационных вопросов ни один разговор у него не обходится. Привычка— вторая натура.

Ехидно улыбнувшись, как будто поняв мои мысли, Григорий Иванович сменил тему разговора.

— В общем, я тут просмотрел твои эскизы, прикинул, сколько материала понадобится. Большую часть уже подобрал. На фабрику твои березовые чураки закинул. Их уже замочили. В ближайшие дни обещали на шпон распустить.

Но, все-таки придется мне в твоей квартире побывать. Большая часть мебели планируется встроенной, поэтому размеры я сам перемеряю, ты уж не обижайся, а то придется, потом по месту подгонять, лишней работой заниматься.

-Так в чем проблема? — удивился я. — Давайте сейчас и сходим. Быстрей начнём, быстрей сделаем.

— Действительно, — Григорий Иванович почесал поредевший от волос затылок. — Только не сходим, а съездим.

Через пятнадцать минут мы с ним ехали в сторону дома в потрепанном, видавшем виде 69 газоне.

— Хорошая машина, — похвалил я на всякий случай этот драндулет. Видимо, сделал это зря, потому, что до самого дома Светлов, рассказывал мне на какой классной машине мы ездим, перемежая рассказ комментариями, как он доставал то одну, то другую дефицитную запчасть. О том, как он ухитрился списать себе военную машину в приличном состоянии, тем не менее, не сказал ни слова.