Я с удовольствием пил пиво и слушал, как изливается Магнит. Он не был похож на старого игрока, судя по говору и поведению лет на тридцать, максимум сорок старше меня. Что странно, мне думалось такие люди, теневые владельцы планет, коптили ещё при царе Горохе. Ожидал рассказов про каторгу, воровские лишения в царские времена.

— Ты ведь тоже из сидельцев, — произнёс Магнит. Я кивнул. — Про одноухого вертухая легенды ходят, — он усмехнулся, поставил кружку. — Копытов, говорят? Ну и показал ты класс, Сазон! Побег — за такое уважают. А статья у тебя — серьёзная… Но помни: в нашем деле главное — не прошлое, а то, как себя ведёшь сейчас.

Посторонние знают про меня больше, чем я сам, хотя, какие они теперь посторонние. Коллеги, как сказал тот лысый толстяк, — я бросил взгляд в ту сторону и увидел стоящего неподалёку Бигля. Интересные слова… «как ты ведёшь себя сейчас». Я ведь к ворам никакого отношения не имею, не жил по их понятиям и не собираюсь. Если старый вор имеет на меня далекоидущие планы, то обломается.

— Подставили, — ответил я. — А так, я обычный работяга, жизнь заставила, вот и выкручивался.

Магнит отпил из кружки, не сводя с меня взгляда. Фоновая музыка вдруг сменилась на что-то потяжелее, но так мне даже больше нравилось.

— Работяга, да? — прищурился Магнит. — Только грехи не отпускаешь. Про отмщение твоё, за подставу, молва идёт. Серьёзных людей из обывателей зацепил — не шуточки. Они тебя ищут, да не дотягиваются. Ты ведь никого не щадишь… Это, конечно, по‑нашему, но смотри — не перегни палку. В таких делах и сам можешь в капкан угодить.

Я попробовал барашка — объедение, мясо буквально таяло во рту, а вместе с пивом оставляло приятное послевкусие.

— А поговорить я хотел о своих делах, они и тебя теперь касаются. Железный с кодлой. Не сверли меня глазами, заступаться за него не собираюсь. Раньше, да, глотку бы за братка перегрыз. Сколько водки вместе выпито, сколько крови пролито, ни в одну книжку не влезет. Так было тогда. Железный в былые временя берега не путал, беспредела не чинил, всё было чётко, как старые воры любят.

— Ты же помнишь, что я не вор? — поинтересовался я.

— За это не парься, браток. В нашем деле главное — человеком оставаться. Ты пока не косячил, с моими корешами по‑людски обошёлся — это уважаю. То, что слил разок — в своём праве был, тем более без жести прошло. Даже на понт моих прожжённых взял — это дело! — Магнит погрозил пальцем, хохотнул. — Гляди, так и до мастера понтёрского дорастёшь.

Это он про агр, похоже, вспомнил, который на Терре тринадцать невозможен, друзья все, братья и сёстры.