— О чём базар, я щас махом нагребу, — вмешался Хронос. — Свистну только…
— Знаю я, твои свистну, хомячки неадекватные набегут, помолчи. Гордый, я дал тебе доступ к интерфейсу холла, глянь-ка внимательно, ничего не видишь?
Тот на какое-то время подвис, Ахмет, который получил тот же доступ, уже догадался, я понял это по еле заметной ухмылке.
— Тут никого нет, только мы и в нижних мастерских нейтральные… Погоди, это же рабы⁉ — глаза Гордого загорелись, и непонятно чего там было больше, праведного гнева или нетерпения броситься туда прямо сейчас. Он шагнул вперёд. — Пошли. Я понял, что от меня требуется.
— Оу-оу! А мы с пузаном тоже хотим, я даже речь могу клёвую толкнуть. Мы не рабы, рабы не мы… Чего? — Хронос уставился на Ахмета. — Так, дед мой говорил, а типа ещё, — он на секунду задумался. — Каждая кухарка сможет управлять государством, тупо…
— Достаточно, — перебил зам. — Пошли, нас моржи ждут, — и вернулся в свой новый холл.
Глава 23
Подрывник что-то ещё бухтел, когда мы с Гордым вышли в общий коридор. Это всё-таки чужой холл, нет ни одной портальной точки, если не считать те, что я раскидал по заводи. Так что на подземный ярус пришлось спускаться пешочком. Архитектура в новой собственности не блистала оригинальностью.
Здесь от хозяина зависит, а Железный любил серые тона, много металла, мало света. Складывалось впечатление, что я попал в тюрьму для богатых, так я себе это представлял, наверное, потому, что решёток на дверях и в коридорах не было. А по дизайну, как есть барак, только многоярусный, не удивлюсь, если в апартаментах Железного стоят двухъярусные нары с потёртыми, пронумерованными синей краской матрасами. Ну да не мне здесь обитать. Гордый ещё не знает, кому перестраивать этот холл. Обрадуется или нет, меня это особо не волнует, получит приказ и будет выполнять.
— Мрачно тут, — подтвердил мои мысли Гордый. — Я в их холлах ни разу не был, а такое чувство, что всё знакомо, — он провёл рукой по стене. — В моём бараке, при мастерской, точно такие же расцветки были.
— У Железного свой бренд, — сказал я, открывая дверь на следующий этаж.
Гордый ничего не ответил, сплюнул только зло и зачем-то чиркнул ножом по стене.
Спустя ещё восемь этажей и пару найденных контейнеров, мы, наконец, спустились до яруса мастерских. Стоило открыть дверь, как в нос ударил тяжёлый аромат немытых тел. Похоже, гигиеной тюремщики не озадачивались, пашут — и ладно, а кто не будет работать, накажем. И что-то мне подсказывало, здесь не только еды лишали.
Мои мысли прервали выкрики и удары по решёткам, здесь их как раз хватало, а в начале коридора у стен, валялись системные контейнеры.