Так вот где они прятались, обычные вертухаи, где их холл настиг, там и обнулились, — я по-быстрому собрал трофеи.

— Эй, кто-нибудь! Новые хозяева, нас сегодня ещё не кормили! — бам по решётке.

— Не ори Оззи, накажут…

— Достало меня это, буду орать!

Мы достигли первых камер тире мастерских, из-за решётки на нас уставился бледный тощий тип в синей робе, нечёсаная козлиная бородка, на голове вместо причёски полный бардак. Ник Муса, ну и сам похож на тюркоязычного.

— Вы кто? Новые хозяева? — спросил он с лёгким акцентом.

За решёткой появился ещё один персонаж, а затем целых два: худые, измождённые ни дать ни взять узники концлагеря.

— Дайте что-нибудь пожрать, а потом можете наказывать, мне уже ***! — заголосил блондин с ником Кент.

Заголосили и остальные, тут впрягся зычный голос Оззи, его-то я запомнил. Благодаря тому, что решётчатые двери находились в глубине проёмов, нас никто не видел, кроме обитателей двух ближайших камер.

— С кем вы там болтаете? Если с теми, кто слил сраных лошадиных уродов, я пожму руку каждому из них! Слышите? И буду служить верой и правдой, даже без зарплаты.

— Это Феникс и Гордый, — представил нас кто-то из камеры сзади.

— Феникс? Слыхал. Системные миры слухами полнятся, мать их, если это он, конечно…

— Гордый, это Мародёр! Помнишь меня? Артефактор из Орлят! — звонкий голос донёсся из конца коридора.

Мы, наконец, перестали пялиться на бедолаг. Гордый, не придумал ничего лучше, как побежать в другой конец коридора. А я забрался в интерфейс, нашёл нужную вкладку и открыл сразу все камеры. Вопящий от неожиданной свободы народ повалил в коридор, мигом его заполнив. Очень много людей, но бояться нам нечего, они гости, мы хозяева.

— Где он, где? — в мою сторону ломился обросший здоровяк.

Рабы расступались, кто не успевал, отлетал к стене, но всем было плевать, они, наконец, выбрались с опостылевших рабочих мест, совмещённых с домом.

— Феникс, братка! — Оззи наконец до меня добрался, схватил мою руку и принялся трясти двумя своими.

От него смердело, но я не обращал на это внимания, мне почему-то стало хорошо, почувствовал себя освободителем.

— Только не говори, что слил всех, неужели хотя бы одного не осталось? — бородач сто двадцатого уровня принялся озираться, словно искал противника.

— Хочешь сливать лошадей? — возгласы начали стихать, я уже мог не орать во всё горло. — Я предоставлю такую возможность!

— Я тут почти три года торчу, оружейник, мать его. Готов сливать забесплатно, вот здесь у меня эти козлы, мать их, — Оззи провёл рукой по горлу. — И всех вассалов, только пожрать бы сначала, мать е…