Я принялся прохаживаться между игроками, нашёл простую табуретку, поставил её в центре помещения.

— Борзый всегда будет испытывать тебя на прочность, но это тоже можно пресечь. Встань Смити, скажи, ты был хорошим мальчиком в детстве? Говори правду!

Тот поднялся и, продолжая дебильно лыбиться, ответил.

— Нет, хозяин, я был плохим мальчиком! — воскликнул он, брызжа слюной.

Среди игроков поднялся тихий ропот, одним не нравилось, другие находились в шоке от происходящего.

— Правда? И чего же плохого ты сделал? Расскажи мне.

— Я каждое воскресенье разбивал соседское окно, прятался в кустах и стрелял из рогатки… А потом я забил камнями кошку бабы Глаши. А потом, когда стал старше, убил Мишку, соседского пацана, воткнул ему багор в затылок…

— За что же ты убил? — спросил я.

— Он криво на меня посмотрел хозяин, а потом дорогу не уступил! — с улыбкой ответил тот.

Одна из девушек ахнула, стоящий рядом с ней парень приобнял её за плечи.

— Да Смити, ты и вправду был плохим мальчиком, это нужно исправлять, ты согласен?

— Да, хозяин, — с готовностью ответил тот.

— Может, хватит? — вступилась за соклана Каролина. — Мне кажется, он всё понял.

Я сильно в этом сомневался, меня не особо волновало, понял он или нет. Я другого добивался, нужно, чтобы поняли зрители, что будет, когда я захочу знать правду. А Смит, он просто отморозок, социопат, его не жалко. У меня был некоторый судейский лимит на использование системных навыков против зелёных игроков, важно его не выработать полностью, не хотелось краснеть. Это я узнал недавно, к своему огорчению.

Я не стал отвечать заступнице, сделал вид, что её нет, нужно было закончить начатое.

— Хорошо, Смити, видишь табуретку, заберись на неё, — я дождался выполнения. — А теперь спой нам песенку про ёлочку, спой красиво, мы все этого ждём! Ты ведь знаешь эту песенку?

— Да, хозяин! — и он начал петь.

— В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла.

Зимой и летом стройная,

Зелёная была…

Смит пел и надо отдать должное, довольно приятным голосом, то есть не вызывал отторжения, я вновь оглядел всех присутствующих. В глазах страх, у кого-то злость. Последних минимум, все молчали, глядя то на меня, то на мокрое пятно, что расплывалось на штанах Смита.

— … Мороз снежком укутывал:

«Смотри не замерзай!»…

— Это от страха, такое бывает, — объяснил я спокойно. — Он просто начал понимать. Всё Смити, хватит петь, мы услышали, нам понравилось. Ты не забудешь этот день, эти минуты и будешь вспоминать всякий раз, когда задумаешь какую-нибудь гадость, — я снял с него контроль.

Пару секунд ничего не происходило, а затем он спрыгнул со стула и затравленно глядя на всех, куда-то убежал. Да, я уже применял этот приём, и прошло вполне успешно, а зачем что-то менять, когда и так прекрасно работает.