Вот же черти глазастые! А я лошара, увидел грибочки и расслабился.
Сама природа решила надо мной поиздеваться, подсунув участок с непроходимой чащобой, пробираясь сквозь густо поросшие деревья, что тесно перемешались со старым поваленным сосняком, я ощущал себя ползущей улиткой. В конце концов, плюнул на это дело. Далеко всё равно не уйду, нашёл толстый поваленный ствол, разгрёб под ним листву и забрался, постаравшись заползти поглубже. Судя по звуку, вертолёт пролетел прямо надо мной, покрутился где-то впереди и пошёл на обратный заход.
— САЗОНОВ! ПРЕКРАТИ БЕГАТЬ И ПРЯТАТЬСЯ… МЫ ЗНАЕМ, В КАКОМ ТЫ КВАДРАТЕ! СДАВАЙСЯ! ТЫ УСУГУБЛЯЕШЬ СВОЁ ПОЛОЖЕНИЕ! ЗА ПОБЕГ ДОБАВЯТ СРОК, СДАВАЙСЯ И СМЯГЧИШЬ СВОЮ УЧАСТЬ!
Да что вас там заело, что ли? Или по бумажке читаете? Интересно, хоть один беглый зэк на это купился? Сильно сомневаюсь, свобода она такая, затягивает, а если вспомнить, как вы встречаете, а пулемёт крупнокалиберный… Нет, даже самый тупой сиделец прикинет хрен к носу и будет гаситься до последнего, пока за руку не схватят.
Подождав, когда звук винтов удалится дальше, я пополз вдоль ствола, пространство начало сужаться, возникла мысль ползти задним ходом, но глаза высмотрели углубление, в паре метров впереди. Так что я пополз аки червь, расцарапал спину, зато был вознаграждён, довольно большим свободным пространством. Когда-то здесь был овраг, но время засыпало его листвой и другим лесным мусором, превратив в плотный перегной.
Разлёгшись, отдышался, закинулся пилюлями на все силовые характеристики и пополз дальше. Послышались голоса, звуки раций, кто-то бряцал оружием и матерился.
— Здесь он, б***, далеко уйти не мог!
— Тут старый посёлок старателей недалеко, мог и туда нырнуть!
— Да на кой ему? Здесь залёг.
— Семёнов, беги вокруг… Михадзе, стой здесь, кого увидишь, стреляй на поражение! Обходим!
Песец котёнку!
Глава 12
Между тем я продолжал ползти, медленно, но, верно, перемещаясь под деревом. Понятно, что у страха глаза велики, воображение много чего за нас додумывает, а на самом деле крики раздавались в полутора сотнях метров. Наткнулись на мои следы, возможно, один из егерей сумел их прочитать. Вот они-то меня и напрягали, загадочные егеря, эти люди тут всю жизнь гуляют, если не каждое деревце с кустиком знакомы, то, где река и какие тропы к ней ведут, им точно известно.
А я, к великому сожалению, знаком с этой наукой лишь на уровне чтение книг и просмотра фильмов. Я не могу усесться с умной мордой у отпечатанной в грязи подошвы сапога и сказать что-то типа: «Этот бледнокожий прошёл тут неделю назад, хромал на левую ногу и не ел ничего кроме белых грибов».