Закончив с хозяйственными делами, я прихватил с собой Александра и вернулся к Гио. Тот умудрился создать щель в сейфе, которую Лёлик с Грымзиком по очереди расширяли. Это давалось им с трудом, но дело спорилось.

— Достаточно, — велел я, присаживаясь подле.

Засунув внутрь руку, я достал россыпь хронолитовых иероглифов. Следом пошли и необработанные разноцветные куски разных размеров.

Забыл, кстати, отметить одну особенность земельной магии. Элементы из нашего и чужого миров можно было подвергать манипуляциям, как-то видоизменять, ставить себе на службу любыми способами, и земельники с этим отлично справлялись. Но вот создать с нуля межмировые георесурсы они неспособны.

Эта задача считалась невыполнимой, но РГО над ней работало с самого начала открытия феномена врат. Ведь синтез хронолита решит фундаментальную проблему вечного беличьего колеса, когда для эксплуатации старых миров, приходилось рисковать и открывать новые. С каждым годом хронолитовый кризис подступал всё ближе. Может так статься, что человечество намеренно ограничит доступ к менее полезным мирам, чтобы не тратить на открытие врат драгоценный ресурс.

— Это всё наше? — с широко раскрытыми глазами, спросил бывший храмовник и присел рядом, рассматривая трофеи.

— Хотел бы я сказать да, но тебе придётся отобрать только самые крохи. Ровно на десять минут, чтобы открыть портал.

Лицо Александра вытянулось от досады, но он сдержанно кивнул и быстренько отобрал пять иероглифов вместе с самым мелким камушком из горстки.

— Обработаю его и получу ещё три символа, — пояснил он.

Всё остальное мы поместили в пустой рюкзачок Инея. Виверн покусывал себе бок, пока мы возились с укладкой груза. Я мысленно поинтересовался, не тяжело ли ему, но магзверь только горделиво фыркнул. Он за последнее время столько перетаскал шариков стяженя, что какой-то там хронолит — это плёвое дело.

В один из кармашков я спрятал краткое письмо и объяснил виверну адрес. Тот без разгону взлетел с места, помогая себе лапами, повис на прощание в воздухе и был таков.

— Теперь нам остаётся только ждать.

* * *

Спустя пять часов.

Наталья Антоновна Кислица, дочь и наследница одного из важнейших людей в графстве невинно щебетала со своей кузиной, покачиваясь в карете, пробиравшейся по бездорожью.

Внешне девушка не выказывала страха, но вот сердце внутри делало неприличные кульбиты. От нервов хорошо спасали смешные истории подружки Дарьи, и Натали чаще обычного заливалась хрустальным смехом, лишь бы не думать о спрятанном в чемодане рюкзачке.

Письмо Владимира она сожгла. В нëм красавец-барон просил не заглядывать внутрь принесëнной виверном поклажи. На вес как будто какие-то камушки, но, по словам Черноярского, сей груз спасëт род Кислица от неминуемой гибели. Еë так и раздирало любопытство заглянуть внутрь, но Наталья себя одëргивала.